суббота, 13 марта 2010 г.

Ислам. Экоэтика . В. Борейко

Ислам. Экоэтика

В. Борейко

Эта мировая религия (около 900 миллионов верующих), благодаря пророку Мухаммеду, имеет очень много правил, притч и поучений в защиту живой природы. Коран учит, что охрана природы должна осуществляться альтруистически, а не только для того, чтобы люди могли максимально пользоваться ее ресурсами. Даже накануне Судного дня люди должны вести себя достойно, ибо Мухаммед сказал: "Если придет Судный день и у тебя на ладони будет росток пальмы, ты должен посадить его. Даже если будет потеряна всякая надежда, посадка должна продолжаться, так как посадка пальмы - это хорошее дело само по себе". Посадка пальмового ростка продолжает процесс развития и способствует продолжению жизни, даже если не предвидится никакой от нее выгоды. Мухаммед заявлял, что посадка деревьев может служить заменой милостыне.
Мухаммед говорил, что "некоторые растения благословенны как мусульмане, в особенности пальма".
Ислам учит ухаживать за растениями: "Тот, кто сажает дерево и следит за ним с заботой до тех пор, пока оно не становится плодоносящим, будет затем награжден". "Если кто-то посадит дерево или засеет поле, и люди, звери и птицы будут на нем питаться, это будет считаться благодеянием с его стороны" (Islam..., 1992). "Согласно заповеди Аллаха тот милосерден, кто пожелав вкусить плодов земных, сажает и терпеливо взращивает дерево" (Максуд, 2000).
Когда Мухаммед стал правителем Мекки и Медины, он объявил, что деревья в этих городах и вокруг них находятся под защитой таких декретов: "Я объявляю Медину, и все, что находится между ее двумя горными тропами, святым, и срывать листья здесь можно лишь для прокорма лошадей"; "Дичь Мекки нельзя тревожить, а ее свежие травы - срезать". Эти законы подкреплялись указом о том, что инструмент человека, срубившего деревья, будет конфискован и передан в собственность того, кто поймал виновника. После смерти пророка, его приемник дал указание своим воинам не рубить деревья и не убивать животных на чужой территории, если это не нужно для их пропитания (Islam..., 1992).
Мусульмане имеют свои священные объекты в природе, чем поддерживают заповедное дело. Это могут быть святые источники, священные горы. Так, гора Мутаг Ата, находящаяся в Китайском Памире, является священной у мусульман (Борейко, 1999-а).
Пророк Мухаммед призывает любить и заботиться не только о животных и растениях, но и о горах, как божьих созданиях. Когда гору Ухуд потрясло землетрясение, он сказал ей: "Будь спокойна, Ухуд!" (Islam..., 1992).
Так как все содеянное Аллахом повторяет его желания, весь мир очень гармоничен. В силу этого все созданное свято. Недаром пророк Мухаммед сказал: "Вся эта земля - мечеть" (Islam..., 1992).
И еще "Разве не видишь ты, что Аллах обожает все вещи, находящиеся на небесах и на земле - солнце, луну, звезды, горы, деревья, животных..." (Коран, 22:18). Ислам учит также, что большой грех проклинать природу (из-за стихийных бедствий). Мухаммед говорил: "Не ругайте природу, потому что она подчиняется Аллаху" (Экология..., 1994). Коран учит: "несомненно, создание небес и земли выше, чем создание человечества. И все же большинство людей этого не понимает" (Коран, XL: 57).
Ислам дает еще и такие мотивации для развития заповедного дела. Так, концепция "химы" (защиты определенных зон) существует давно. Под "химой" подразумевается охрана особых, "ничейных" территорий. Никто не имеет права строить на этой территории, заниматься разработкой месторождений. Согласно исламу, мусульмане нуждаются в подобных "ничейных" территориях. Охране подлежат лишь те объекты, которые нужны широкой общественности, а не отдельным лицам. Это во-первых. Во-вторых, на охраняемых территориях нельзя строить или обрабатывать землю. Концепции "химы" до сих пор придерживаются многие мусульманские страны, такие как Саудовская Аравия, где она практикуется правительством для охраны дикой жизни. Менее формальным образом ее применяют бедуины, в качестве обычая или традиции, унаследованной от предков.
"Харим" - другой древний экологический мусульманский обычай, восходящий ко временам Мухаммеда. Это - сохранение ненарушенной зоны, которую нельзя использовать, исключением может стать только особое правительственное разрешение. "Харим" часто ассоциируется с колодцами, источниками, подземными водами, реками или деревьями, посаженными на бесплодной земле. Этими зонами следует управлять с особой осторожностью, как было завещано Мухаммедом и его соратниками (Environmental..., 1994).
Масштабы зоны "харим" различны. Например, "харим" вокруг города не должен превышать расстояния в один день пути.
Концепции "харима", и в особенности "химы", имеют огромный природоохранный потенциал. Эти территории ценны по следующим причинам:
позволяют восстанавливать земли, пришедшие в упадок;
сохраняют биоразнообразие;
защищают водоразделы и бассейны рек;
притягательны для туристов.
Концепция "химы" интересна тем, что она применялась в арабском мире еще до ислама и была принята мусульманами по причине явных преимуществ. В 1965 году в одной лишь Саудовской Аравии существовало около 3000 "хим".
Большое внимание ислам уделяет сохранению воды.
О Боже! Ты творец всего сущего!
Ты сказал, что вода есть источник жизни!
Когда мы нуждаемся, ты подаешь потребное.
Когда мы болеем, ты даешь нам здоровье.
Когда у нас нет пищи, ты даруешь нам ее, -
говорится в одной мусульманской молитве (Экотеология, 1997).
Через своего пророка Мухаммеда Аллах призвал: "Не производите расстройств на земле после устроения ее" (Коран, сура 7,54). А сам пророк, обращаясь к потомкам, завещал: "Не загрязняйте стоячих вод и водоемов". Мусульмане чтут воду, охраняют источники, ибо влагу дает Аллах. У многих мусульман считается, что за очистку родника Пророк охотно открывает правоверному двери Рая. Другое изречение Корана можно также считать экологическим: "Если ты любишь Аллаха, то не можешь не любить его творения".
Кстати, Коран содержит пророчество по поводу экологического кризиса: "Над землей и водой появилось растление, вызванное делами рук человеческих" (Коран, 30:41).
И дальше: "Взгляды некоторых людей на жизнь могут вам показаться убедительными; на деле же они наиболее пагубные из существующих. Как только они приходят к власти, оставив вас, они спешат распространить растление и уничтожают флору и фауну. Бог не одобряет растление, и когда им говорят, что им следует бояться бога, их тщеславие забирает лучших из них. Такие люди кончают свою жизнь в аду - что за жалкий конец!" (Коран, 2:204-206).
Один из фундаментальных принципов ислама - "мизан" - (принцип среднего пути) означает, что все в природе, в том числе и человек, должны подчиняться определенным божественным (экологическим) законам. Поэтому мы должны признавать порядок, который существует вокруг нас, для самих себя, и для остального творения. Другой принцип ислама - "халифа" - означает, что люди больше, чем друзья земли, они ее стражи. И их священный долг отвечать за землю.
Мухаммед говорил: "Мир зеленого цвета, он прекрасен и Бог назначил вас в качестве его управляющих. Он смотрит, как вы проявите себя" (Islam..., 1992)
Коран призывает: "Не превышай меру; но соблюдай меру строго, без ошибки". Такую цитату можно считать экологическим предупреждением всех действий человека в отношении к природе.
Коран учит: "Ешьте и пейте, но не тратьте, погрязая в излишествах, конечно, бог не одобряет неумеренности" (Коран,7:31). По большому счету ислам запрещает безудержный технический прогресс и господство над природой.
Согласно исламу в мире (природе) есть нечто скрытое богом от людей и запретное. С этим миром нельзя соперничать, он сам по себе, как сам по себе бог, самостоятелен по отношению к человеку.
Один из главных принципов ислама - это делать другим добро и противодействовать злу. Это относится не только к людям, но и другим существам. Это действие - "хисба" (осуществление добра и препятствие злу) должно исходить как от добровольца, так и от чиновника.
Мухаммед сказал: "Настоящий верующий тот, кто не вредит другим своими мыслями, словами и делами". "Пользоваться вещью надо так, чтобы она приносила пользу, но не нанося ей при этом вреда" (Islam..., 1992).
В Коране говорится, что бог "породил все виды существ в надлежащем равновесии". Согласно исламу, уничтожение природы, растений и животных является убийством возлюбленных Божьих. Вообще природа - священный дар от Бога, а не собственность человека. Поэтому люди ответственны за сохранение любого божьего творения - земли, фауны, флоры и т.д. Мухаммед сказал: "Вся земля была создана для поклонения (Аллаху - В.Б.)". Этические принципы ислама в защиту природы можно суммировать следующим образом: во-первых, окружающая среда - это божье творение и защитить ее - значит сохранить ее ценности как проявления божьего духа. Во-вторых, все части природы существуют для восхваления своего создателя. В-третьих, все законы природы сотворены богом и основываются на концепции абсолютной продолжительности жизни. Попытки нарушить законы бога должны пресекаться. В-четвертых, мы должны знать, что человечество - не единственное сообщество живых существ на земле, и поэтому обязано относиться к другим существам с уважением и осторожностью. Пророк Мухаммед считал все живые создания достойными защиты и мягкого обращения. Однажды его спросили, будет ли за милосердие, проявленное к зверям, награда от бога. Он ответил коротко: "За милосердие, проявленное к каждому созданию с влажным сердцем, будет награда". Влажность же сердца - это указание на жизнь. Таким образом, милосердие можно проявлять ко всем живым существам. В-пятых, ислам призывает человека строить свои отношения со всеми на основе справедливости и равенства. Пророк говорил, что Аллах предписал равенство всех. В-шестых, должен соблюдаться баланс Вселенной, созданной богом, так как "все им вымерено". В-седьмых, природа создана не только для нынешнего поколения. Это дар Бога на все времена.
Мухаммед сказал: "Кто добр к существам божьим, тот добр к себе (Islam..., 1992). Согласно исламу, следует проявлять милосердие и сострадание к любому живому существу: "Все творения являются детьми Аллаха, и наиболее любезен Аллаху тот, кто относится к Его детям бережно и ласково" (Максуд, 2000). Известно и такое изречение: "Если кому-то случится ради забавы убить даже воробья, этот воробей подаст свой голос в Судный день: "О Господи! Этот человек убил меня ни за что! Он убил меня без всякой пользы!" (Максуд, 2000). Ислам учит видеть лицо Бога везде, в том числе и в природе. В Коране сказано: "Куда бы мы не поворачивались, там находится лицо Бога" (11: 115).
Всякая забава, связанная с травлей животных, абсолютно запрещена в исламе. Это относится и к собачьим, и к петушинным боям. Всякая охота на животных ради развлечений также запрещена.
В число запретных попадают и такие любимые на Западе развлечения, как охота на лис, травля собаками медведей и барсуков, и, конечно же, бои быков (Максуд, 2000).
Всяческое истребление животных ради простого удовлетворения тщеславия богатых дам абсолютно неприемлемо в исламе. Мусульманин не может примириться с варварским убийством, например, детёныша тюленя или же истреблением красивейших животных ради их меха, рога или клыков. Как бы то ни было, пророк не терпел расточительности.
Исламом запрещаются также неестественные или жестокие методы ведения сельского хозяйства, лишающие животных всех отпущенных им радостей жизни. Совершенно неприемлемо, например, содержание животных в тёмных и тесных помещениях, откармливание живности гормональными препаратами, понуждая её, вопреки всем природным законам, к быстрому росту и набиранию веса (Максуд, 2000).
В исламе запрещены любые опыты над животными, связанные с производством предметов роскоши и ублажением непомерного человеческого тщеславия. Мусульманам запрещено проявлять жестокость или даже пренебрежение к животным, обитающим рядом с нами.
Ислам напоминает, что животные такие же существа, как мы с вами; что их любит бог не меньше, чем нас с вами; что они были созданы так же, как и мы с вами; что они являются таким же символом творческой силы бога, как и люди. Именно об этом сказано в Коране: "Нет животного на земле или птицы в небе, есть такие же существа как вы сами и все они вернутся к Аллаху" (Коран, 6:38). Все существа подобны семье бога.
Мухаммед как-то рассказал историю, что однажды его укусил муравей и поэтому он приказал сжечь муравейную кучу. Узнав об этом, бог отчитал его. Ислам учит: "Добро, сделанное животному, так же хорошо, как и добро, сделанное человеку; жестокий поступок по отношению к животному так же плох, что и жестокий поступок в отношении человека" (Islam,1992). Товарищи Мухаммеда как-то забрали птенцов из гнезда одной птицы. Когда пророк увидел птицу-мать, кружащую в отчаянии, он спросил: "Кто оскорбил чувства этой птицы, забрав ее птенцов?" и приказал вернуть их обратно в гнездо.
Мухаммед сказал: "Аллах наказал одну женщину за то, что она держала взаперти кошку до тех пор, пока та не умерла от голода" (Islam,1992). Согласно исламу, никто не должен чрезмерно нагружать животное, ибо Аллах запрещает человеку причинять животному сильную боль. Каждое животное охраняется Аллахом, и человек, нарушающий этот закон, нарушает закон Аллаха. Нельзя даже доить животное, если молоко предназначено молодому животному. Более того, перед тем как доить корову, мусульманин должен остричь свои ногти, дабы не причинить ей боль. Защита животных исламом не ограничивается лишь физической защитой, запрещается даже оскорблять животных. Как-то Мухаммед услышал, как одна женщина ругала верблюдицу. Он пожурил ее, сказав: "Оставь ее в покое" (Islam,1992).
Огромная эколого-этическая мудрость сосредоточена в следующем высказывании Мухаммеда: "Все существа зависят от бога, и больше всех бог любит тех, кто делает добро другим существам божьим" (Islam,1992).
Мухаммед однажды сказал: "Один человек шел по дороге и почувствовал сильную жажду. Тут он увидел колодец, спустился в него и напился из него. Когда он выбрался наружу, то заметил тяжело дышащую собаку, жующую от жажды землю, и сказал себе: - эта собака так же хочет пить, как и я хотел. Поэтому он опять спустился в колодец, набрал воды в туфлю, и держа ее во рту, вылез, и дал собаке напиться. Аллах поблагодарил его за этот поступок".
Те, кто его слушал, спросили: "О, посланник Аллаха, есть ли для нас награда в животных?" Он ответил: "Награда будет в каждом добром поступке к животному" (Islam, 1992). Следует также отметить, что пророк запрещал связывать животных и использовать их в качестве мишени.
Сподвижник Мухаммеда Ибн Омар остановил как-то группу молодых людей, которые тренировались, стреляя из лука по живой птице в качестве мишени. Он проклял тех, кто стрелял.
Рассказывают, Мухаммед оставил на земле свою верхнюю одежду, чтобы не потревожить спавшую на ней кошку. Вообще он нежно любил свою кошку, очень хорошо обращался со своим петухом и лошадью.
Коран учит, что животные имеют свою душу, правда, более низкого порядка, чем человеческая.
Согласно мусульманским воззрениям, некоторые духи превращаются в собак, лошадей, кошек, голубей, змей. Этих животных нельзя убивать. Сурок-байбак традиционно охраняется мусульманским населением, так как он напоминает мусульманам своим поведением исполнение исламского обряда - утреннего намаза. В Татарии все колонии сурка сохранились только возле татарских деревень.
Законы ислама запрещают причинять животным боль, убивать их, кроме как в случае получения пищи. При этом, как и в иудаизме, религиозный закон поучает убивать животных быстро и с наименьшими страданиями, для чего требуется острый нож и спокойная обстановка, благотворно влияющая на животных.
Коран разрешает охоту на животных с целью употребления их в пищу. Однако запрещается охотиться на животное, если его предполагается посадить в клетку, сделать предметом постоянного дохода, или просто оставить его в качестве домашнего животного. Запрещено убивать найденных в домах змей ради забавы, так же нельзя убивать для забавы все виды насекомых, червей и других мелких животных.
По правилам ислама нельзя охотиться на детенышей диких зверей и птиц. Мясо слона, медведя, обезьяны, мыши, крысы, змеи и ящерицы запретно к употреблению. Запрещены негуманные виды охоты - капканы, силки, облавы.
И земля!
Он даровал ее (всем)живущим существам, -
говорится в Коране.
Арабский мыслитель XIII века Изз ад Дин ибн Абу ас-Салам, исследовав высказывания Мухаммеда, написал трактат о правах животных. Согласно этому труду под защиту попадали не только полезные для человека животные, но также старые и больные(Islam, 1992).
http://www.ecoethics.ru/b21/9.html

Примечание публикатора:
«Согласно мусульманским воззрениям, некоторые духи превращаются в собак, лошадей, кошек, голубей, змей» - эти воззрения «мусульманскими» не являются, а являются пережитками язычества у отдельных этнических групп, традиционно исповедующих Ислам.

Женщина и Коранические принципы

Женщина и Коранические принципы


Октябрь-Декабрь
2008
No : 17

Ф. Челик

Oдна из наиболее деликатных и часто обсуждаемых тем в отношении ислама касается статуса и роли женщин в мусульманском обществе. Это связано, возможно, с тем, что «судьба женщины, или так называемая «женская тема», затрагивается в Коране чаще, чем какой-либо другой социальный вопрос»(1). Во времена ниспослания Корана, которое произошло в VII веке, требовались значительные изменения в арабском обществе в отношении женщин, а затем Коран настаивал проводить их и в последующие века. Принципы, обозначенные в Коране и определяющие жизнь мусульманок, можно изложить в нескольких пунктах. Они включают социальный, духовный и экономический статус женщин. Для того чтобы обсуждать воистину всеобъемлующую исламских подходов к женскому вопросу, требуется хотя и краткая оценка доисламского арабского общества. В особенности его социополитического, экономического и религиозного аспектов, а также сравнение с кораническими принципами.

Общественное окружение, ставшее основой для возникновения ислама на Аравийском полуострове, определяется мусульманами одним термином – джахилия, или век невежества(2). Проф. К. Армстронг утверждает, что этот термин использовался не для определения исторической эпохи, а для иллюстрирования атмосферы, царившей в те времена «духовного и морального кризиса»(3). Он соответственно описывал «душевное состояние, которое было причиной насилия и террора в Аравии в 7-ом веке»(4). Насилие и общественный кризис затрагивали и женщин: детоубийство – было распространено закапывание заживо детей женского пола; отсутствие института брака в его современном понимании(5), отсутствие у женщин наследственного и завещательного права, несправедливое отношение во время развода, отсутствие у женщин возможности полностью контролировать свое благосостояние(6). И именно в появлении Священного Корана на фоне данного положения вещей можно увидеть справедливый дух ислама.

Одним из наиболее важных принципов, обозначенных в Коране и регулирующих жизнь мусульманок, является духовный статус, отведенный женщинам. Коран, который мусульмане рассматривают в качестве дословно переданного Божественного слова, является средством, через которое Бог являет Себя и описывает Свои законы(7). Когда ислам появился на Аравийском полуострове, где существовал племенной строй, религия отражала племенной характер общества и его социальную структуру(8). Здесь доминировали политеизм и идолопоклонство, а в Каабе – святыне, которой поклонялись со времен пророка Авраама, было 360 идолов. Семьи соединялись друг с другом для образования кланов, а кланы объединялись и образовывали племена, верность и служение племени являлись самым важным фактором, определяющим положение индивида в обществе. Одной из тем, обсуждаемых в отношении женщин в доисламском обществе, является уровень их участия в религиозных обрядах и церемониях. Некоторые ученые утверждают, что появление ислама, которое рассматривается в качестве улучшения прав женщин, в действительности ограничило эти права. Особенно это касается Лейлы Ахмед, которая перечисляет среди выполняемых женщинами во времена джахилии ролей жриц, прорицательниц, предсказательниц и воительниц(9). Однако в своем рассмотрении женщин в доисламском мистицизме, Дж. Элиас отмечает главную причину вовлечения женщин в прорицательство, черную магию и тому подобные виды деятельности – их исключение из религии(10). Появление ислама радикально изменило духовную картину на Аравийском полуострове для женщин. Одним из наиболее важных принципов, приведенных в Коране, является понятие религиозных, моральных и духовных обязанностей, возложенных на всех индивидов, вне зависимости от их пола. Дж. Элиас ссылается на Коран, где говорится: «Тем, кто подчиняется Богу и принимает истинную веру, кто набожен, искренен, терпелив, смирен, щедр и целомудрен, кто постится и всегда помнит о Боге – всем им, мужчинам и женщинам, Бог ниспошлет прощение и богатое вознаграждение»(11). Приводя этот и десять других аятов из Корана, другой исламовед Бенж. Стовасер утверждает, что указанные ссылки на Коран «стремятся установить отсутствие доктрины духовной неполноценности женщин в Кораническом учении»(12). Более того, в противоположность базовой концепции первородного греха в христианстве и иудаизме, Коран никогда не упоминает о том, что женщина – это «сосуд дьявола», или что она обманщица по природе.
Коран, отрицает такое понятие, как «врожденное» зло женщин. Он недвусмысленно требует уважать ее, ибо ей присуще «врожденное» добро – возможность стать матерью (главной кормилицей). Коран дарует ей абсолютное равенство с мужчиной в отношении духовного потенциала (знать и служить Аллаху) и возможности заслужить рай, при условии, что она и он стремятся реализовать этот потенциал и возможности(13).

Следует особо подчеркнуть следующее. Коранический принцип духовной и моральной ответственности означает, что женщины с самых ранних лет появления ислама играли важную роль не только в том, что воплощали принципы веры на практике и занимались суфизмом(14), но и писали официальную историю ислама, составляя фундаментальные работы, устанавливающие стандарты религиозного и общественного порядка в исламском обществе(15). Подробно это исследовано Л. Ахмедом и другими учеными-специалистами.

Другой важный принцип, относящийся к женщинам и вплетенный в канву Корана, касается брака. Ахмед называет брак областью, в которую ислам внес самую грандиозную реформу, в то время, как до появления ислама института брака не существовало(16). Однако реформистская природа ислама заключается не только в появлении новых правил, но и в накладывании новых идей на уже существующие(17). Так, например, в доисламском обществе в Аравии не существовало института брака в традиционной форме, но там присутствовали его другие формы, часто крайне неблагоприятные для женщин(18). Коран определяет брак как контракт между мужчиной и женщиной, в котором обе стороны равны друг другу, но не идентичны между собой. Он рассматривает институт брака и сексуальные отношения между мужем и женой не в качестве чего-то постыдного, а как достойные одобрения.

«[Другое] из знамений Его - то, что Он сотворил из вас самих жен для вас, чтобы вы находили успокоение в них, и учредил любовь и [взаимную] благосклонность между вами» (Св. Коран, 30:21).

Статус женщин и семьи в исламском обществе является, таким образом, преимущественно продуктом коранических предписаний, которые продолжают оказывать влияние на жизнь мусульманок в современном мире.

В качестве заключения хочу отметить, что экономические принципы, определенные в Коране, обеспечили женщин такими правами, которых женщинам в остальном по тем временам цивилизованном мире пришлось ждать до 19-го века, когда эти права были признаны и дарованы им(19). С появлением ислама женщины получили право наследовать и завещать собственность, иметь имущество и контролировать свое благосостояние, а также получать приданое при вступлении в брак и при разводе(20). Экономическая защищенность, определенная в Коране, стала, наверное, одной из наиболее поразительных реформ в то время, и ее до сих пор продолжают обсуждать и в наши дни.

Принципы, определенные в Коране и регулирующие жизнь мусульманок, изменил родовой строй общества, в котором возник ислам. Невозможно всесторонне оценить каждый из этих принципов в рамках этой статьи, но, очевидно, что изменения, к которым привел ислам, имели далеко идущие последствия для жизни мусульманок и прямо повлияли на то, как разворачивается их жизнь в постоянно меняющихся обществах.

Литература
1. A. Guillaume, Islam, 2nd edn, Harmondsworth, 1956, p.71.
2. H. Smith, ‘Islam’, The World’s Religions, San Francisco, 1991, p.223.
3. Karen Armstrong, Muhammad:Prophet for Our Time, London, 2006, p.34.
4. Там же, с. 19-20.
5. L. Ahmed, ‘Women and the Advent of Islam’, Signs, Summer 1986, p. 668.
6. B.F. Stowasser, ‘The Status of Women in Early Islam’, in Hussein, F (ed), Muslim Women, New York, 1984, pp. 15-17.
7. Smith, ‘Islam’, p. 235.
8. J.L Esposito, Islam: The Straight Path, New York, 2005, p.3.
9. Ahmed, ‘Women and the Advent of Islam’, p. 691.
10. J.J. Elias, ‘Female and Feminine in Islamic Mysticism’, Muslim World, July/Oct 1988, p.214.
11. N.J Dawood, The Koran, London, 2003, p.296.
12. Stowasser, ‘The Status of Women in Early Islam’, pp.20-23.
13. A. Wadud, Qur’an and Woman: Rereading the Sacred Text from a Woman’s Perspective, New York, 1999, p.99.
14. См. Elias, ‘Female and Feminine in Islamic Mysticism’, с.
15. Ahmed, ‘Women and the Advent of Islam’, p. 671.
16. Там же, с. 667.
17. Esposito, Islam: The Straight Path, p. 94.
18. Ahmed, ‘Women and the Advent of Islam’, p. 670.
19. Esposito, J.L, Islam: The Straight Path,
20. Stowasser, ‘The Status of Women in Early Islam’, p. 15-18.

Библиография
— Ahmed, L, ‘Women and the Advent of Islam’, Signs, лето 1986, стр. 665-691.
— Armstrong, K, Muhammad: Prophet for Our Time, Harper Press, Лондон, 2006.
— Armstrong, K, Islam: A Short History, Phoenix Press, Лондон, 2004.
— Dawood, N.J, The Koran, Penguin Books, Лондон, 2003.
— Elias, J.J, ‘Female and Feminine in Islamic Mysticism’, Muslim World, июль / октябрь, 1988, стр. 209-224.
— Esposito, J.L, Islam: The Straight Path, OUP, Нью-Йорк, 2005.
— Guillaume, A, Islam, 2nd edn, Penguin, Хармондсворт, 1956.
— Smith, H, ‘Islam’, The World’s Religions, Harper, Сан-Франциско, 1991.
— Stowasser, B.F, ‘The Status of Women in Early Islam’, in Freda Hussain (ed), Muslim Women, St Martin’s Press, Нью-Йорк, 1984, стр. 11-43.
— Wadud, A, Qur’an and Woman: Rereading the Sacred Text from a Woman’s Perspective, OUP, Нью-Йорк, 1999.

http://noviyegrani.com/archives_show.php?ID=246&ISSUE=17

Франциск Ассизский и Ислам

Франциск Ассизский и Ислам

Доклад на конференции «Ислам и Христианство: на пути к диалогу» 24 ноября 2005 года в Совете муфтиев России

У современного диалога католиков и мусульман были великие предшественники. Опыт отдельных харизматических личностей, которые, идя наперекор своему времени, указали путь к взаимопониманию, особо важен сегодня.

Первым, кого нельзя не вспомнить в этой связи, является Франциск Ассизский (1181-1226 гг.), признанный Католической Церковью святым через два года после кончины и популярнейший вплоть до наших дней.

Он родился в разгар крестовых походов, которые продолжались и после него. Прямо Франциск не выступал против этих войн, но его личное чувство по отношению к мусульманам не было агрессивным.

Его пронизывало желание понять, вступить в дискуссию, говорить по-человечески. И несомненно написанная 40 лет назад Вторым Ватиканским Собором декларация «Ностра этате» - это плод коллективной работы, вобравший в себя, помимо прочего, личный опыт Бедняка из Ассизи.

Чем же этот опыт может быть ценен для мусульман, а также для развития исламо-католического диалога?

1. Вот биографические детали, говорящие о стремлении Франциска познать мир Востока и поделиться с ним – естественно, в режиме дискуссии и проповеди – своим пониманием Бога и человека.

В конце 1211 года Франциск отправляется на Восток. Во время шторма корабль терпит крушение у берегов Далматии, и он возвращается в Италию. Позднее он решает идти проповедовать в Марокко, затем в Сирию, но внезапная болезнь глаз заставляет его вернуться.

Лишь в 1219 году он вместе с товарищами отплывает в Египет и прибывает в Акру, затем становится свидетелем неудачного штурма Дамиетты крестоносцами. После этого Франциск направляется вместе с братом Иллюминато к султану Египта Мелек Камелю и проводит с ним диспут о вере.

В итоге, не переубедив султана и не переубедившись сам, он завоевал уважение властителя Египта и получил от него Охранную грамоту. Это историческое во всех смыслах событие неоднократно изображалось художниками Италии, а общеизвестным шедевром стала фреска Беноццо Гоццоли.

Стоит оценить мужество Франциска в этой ситуации: находясь в стане крестоносцев, то есть врагов султана, он, по словам папского легата Джакомо да Витри, бывшего рядом, безо всякого оружия или щита, отправился напрямую к противоборствующей армии и прошел этот рубеж, сумев убедить воинов-мусульман в своем искреннем миролюбии и желании видеть египетского правителя. Диспут у султана продолжался не один день.

У него не было итога, который можно было бы назвать «результатом прямого действия». Стороны, еще раз повторю это, остались при своем.

Однако, сам факт такого диспута в разгар войны, сам факт мирного расставания и даже получения защиты в виде Охранной грамоты султана – знак, который говорит о многом даже сейчас, через 8 столетий.

Первый урок очевиден: идущий с миром встречает мир. Как известно, коранический взгляд на христиан, как и на иудеев – это признание их «людьми Писания – ахль аль-Китаб», защита прав и чести которых в исламских странах гарантированы. Известны и многочисленные факты того, как именно у мусульман спасались и обживались гонимые в некоторых странах Европы иудеи.

Таким образом, можно сказать, что поведение Мелек Камеля реально воплощает законоположения Ислама. Подчеркнем – султан делает это не в мирное время, но сражаясь против крестоносцев.

И еще одна деталь: Пророк Мухаммад (да благословит его Господь и приветствует!) лично демонстрировал особое почтение к монашествующим христианам, хотя, как известно, Ислам не признает монашеского пути для своих последователей. Яркий пример не просто толерантного, но уважительно-охранительного отношения является Охранная грамота Пророка (да благословит его Господь и приветствует!), данная знаменитому очагу книжной учености и христианской духовности – монастырю Екатерины на Синае. Поэтому акт султана – это продолжение исламской традиции.

Второй урок, с точки зрения Запада: Ассизский, как афористично говорит францисканская историография, шел к мусульманам с «мечом веры», но не с военным мечом. В этом он – антипод крестоносцев.

И этим Франциск за 8 веков предвозвестил решительный поворот Католичества от конфронтации к диалогу с Исламом, что было провозглашено Вторым Ватиканским Собором 40 лет назад в «Ностра этате».

Действительно, реальность требует признать, что Церковь и Умма имеют собственные непоколебимые убеждения и между ними может быть лишь три сценария: война под знаменами веры, молчаливое игнорирование друг друга, и диалог. Франциск же указал – наперекор обычаям своего времени – путь диалога.

В этом непреходящая ценность его опыта, надеюсь, как для мусульман, так и для христиан, а сам Франциск – провозвестник нашей нынешней встречи, первой в истории Ислама и Католичества в России.

2. Духовность францисканской традиции несет черты неповторимой личности своего основателя и выделяется из многообразия других течений и традиций мирового Католицизма. Некоторые черты ее могут быть со вниманием оценены современными мусульманами.

К примеру, францисканцы пишут: «На самом же деле, в жизни Франциска, по сути, не было ничего, кроме точного следования евангельскому идеалу и подражания Христу - настолько совершенного, что его называют «Alter Christus» – «Второй Христос». Для мусульман также важно следование жизни великих пророков (мир им), среди которых свое место занимает и посланник Иса (мир ему!).

Близка и понятна мусульманам и духовная простота Франциска, отказ от внешне блестящих благ и соблазнов «дунья – земного мира» и постоянная забота о великой посмертной перспективе человека – жизни в следующем мире «ахират». Его простота и смиренное самоумаление при этом не были «апологией антиинтеллектуализма» - достаточно вспомнить, как быстро он оценил своего нового собрата Антония Падуанского и дал ему статус наставника, учителя из-за высокой его личной учености.

Это также близко исламским представлениям о долге верующего к преумножению знаний – в знаменитом хадисе говорится «идите за знаниями так далеко, даже вплоть до Китая», а также «час, отданный получению знаний, превосходит несколько лет молитв».

Наряду с эти, интеллектуально-академическая составляющая францисканской традиции вызывает уважение у мусульман, высоко ценящих алимов - ученых (напомним, что в Исламе под знаниями имеются в виду не только сугубо религиозные, но и все знания о мире и человеке). Поэтому кажется по-своему закономерным, что первую Католическую Энциклопедию на русском языке инициировали именно современные францисканцы.

Еще одна черта Франциска, особо выделяемая католиками, также важна для мусульман – это экологизм. Папа Иоанн Павел II даже провозгласил Франциска «небесным покровителем экологов».

Его мысли о солидарности и братстве со всем творением подчеркиваются в Апостольском Послании "Inter sanctos" 1979 года: Франциска «совершенно правильно считают одним из тех святых и известных мужей, которые к природе относились как к чудесному дару, переданному Богом роду человеческому. Ведь он особенным образом глубоко прочувствовал все творения Создателя и, вдохновленный духом Божьим, воспел прекраснейшую «Песнь Творений», через которые, особенно через брата солнце, сестру луну и звезды небесные, воздал надлежащее прославление, хвалу и благословение доброму Всевышнему Господу…»

«Франциска как «первого эколога», - пишут русские францисканцы на своем сайте, - можно считать твердым ориентиром в поиске правильных отношений с природой, другими людьми и Богом. Он также дает необыкновенно важную мотивацию охраны природы: мы должны заботиться о природе, потому что животные и растения - наши братья и сестры.

«Экологическую мысль» Франциска хорошо отражает и сформулированный в XX веке «Декалог св. Франциска», основанный на его письмах и источниках раннего францисканства, который начинается словами: «Будь человеком среди творений, братом среди братьев». В Польше эти принципы развивают францисканские экологические группы, в том числе REFA – Экологическое Движение св. Франциска».

В Исламе же место человека в природе описывается как служение и ответственность «халифа – наместника Творца в сотворенном мире». Промышленная цивилизация в 20 веке поставила перед Европой и США труднейшие проблемы экологии. Мусульманский Восток с ними еще не столкнулся, но в процессе глобализации эти проблемы становятся общими и заставляют приверженцев Ислам искать пути выхода из них.

Итак, бережное отношение к творению, экологизм францисканства и Ислама – не просто теоретические совпадения, но проявления фундаментального единства внутри авраамической традиции. Также это почва для совместной конкретной работы по спасению нашей планеты от техно- и антропогенных угроз.

Особую симпатию и эстетическую радость мусульман вызывает также поэтичность Франциска, роднящая его со многими духовными поэтами Ислама, к примеру, с Джелаладдином Руми.

Исследователи знают, насколько лирика Франциска пронизана цитатами и образами из наследия Пророков Израиля – значит, он настолько лично вжился в их мысли и идеалы, что его язык как бы сам собой продолжал поэтический стиль пророков. И как важно, что написанные им на итальянском языке произведения дали старт новой литературе Италии.

Последние дни на земле и отношение к смерти – еще один пункт, роднящий Франциска с опытом мусульман. Парадоксальным образом он назвал смерть своей сестрой: «сестра-смерть». Прощаясь с «братом-телом», он сознательно подготовил Завещание, отказался от принятых в Средневековье пышных погребальных ритуалов и в последние минуты просил братьев положить его без одежд на землю.

Для мусульман здесь близки: осознанность и даже радостность перехода к иной жизни, смирение перед Господом и готовность предстать перед Его Судом, отказ от плачей и истерик, которыми сопровождают последние часы человека вне Ислама, предельная бедность и «неритуальность» ухода и погребения. Живое радостно-смиренное переживание перехода к иной жизни охватывает каждого, кто и в наши дни присутствует на уникальной процессии 4 октября в «день преставления Франциска».

Наконец, из общих авраамических глубин исходит близость в одежде у францисканцев и мусульман: как говорят в Европе, братья-«капуцины» носят «капюшоны», а они подобны традиционной ближневосточной «галабее», особенно марокканской «джалаба» с таким же капюшоном.

В общем, возникает очень интересный и правомерный вопрос: что из мусульманского наследия оказало влияние на Франциска и влилось в его личный духовный опыт? Открыто говорить об этом ни он сам, ни его сподвижники, по условиям того времени, не могли.

В этой связи на меня произвело впечатление толкование известного приветствия-принципа францисканцев, данное послом Италии в Саудовской Аравии Торквато Кардилли в беседе со мной во время Хаджа в Мекке в 2001 году. Он уверен, что итальянское словосочетание “pace e bene” является переводом арабского «ас-саламу алейкум – мир вам!». Кардилли даже считает, что Франциск сознательно избрал этот авраамический призыв в качестве программы своего братства.

И этот краткий обзор духовных уроков великого деятеля Католической Церкви Франциска Ассизского позвольте завершить в свете исламской традиции его же словами, обращенными к нам, далеким потомкам: “pace e bene”… «салам алейкум – мир вам!»

Джаннат Сергей Маркус – историк и публицист, ведущий исламских программ «Радио России»


http://www.islam.ru/pressclub/histori/assizsk/

А. Тентюков: Охрана окружающей среды – это поклонение Аллаху

А. Тентюков:

Охрана окружающей среды – это поклонение Аллаху



15 декабря 1972 года Генеральная Ассамблея ООН объявила 5 июня Всемирным днем окружающей среды, который проводится в целях углубления осознания людьми необходимости беречь природу. Выбор даты обусловлен тем, что в этот день открылась Конференция ООН по проблемам окружающей человека среды (Стокгольм, 1972 год), за которой последовало создание Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП).



Также 5 июня 2000 года получила старт программа ООН, поддерживаемая ЮНЕСКО, «Тысячелетие окружающей среды, приступить к действию». Это еще одно напоминание людям о роли человечества в охране экологической среды.



О проблемах окружающей среды, о будущем Ислама в среде финно-угорских народов и др. мы беседуем с ученым и общественным деятелем Андреем Тентюковым, одним из первых мусульман в народе коми.



«Родом я из России, Республики Коми, коми по национальности, родился и вырос в городской среде, – рассказывает А. Тентюков о себе. – Мне 30 лет, в настоящее время нахожусь в связи с учебой и работой в другой финно-угорской республике, в Эстонии. Учусь на юриста-эколога, через самообразование и практику осваиваю такие специальности, как экологический интернет и радиожурналистика.



Я также руковожу тематическими проектами в области экологии и защиты прав потребителя, в основном информационно-образовательного характера, возглавляю ряд общественных организаций, в т.ч. финно-угорского направления. Работа по этим специальностям предполагает наличие широкого круга увлечений и научных интересов, например, политика, экономика, культура, образование, регионо- и религиоведение, биология, химия, география, право и этика, семья и личностные отношения, права коренных народов».



– Как получилось, что Вы обратились к Исламу?



Мой путь к Исламу, думаю, вполне обычен для многих из тех, кто пришел в эту религию в период духовного кризиса. Оказавшись по учебе в другой стране, в иной культурной среде, в более сложных жизненных обстоятельствах, выяснилось, что та система воспитания и тот набор базовых ценностей, который формировала меня как личность, в «домашней среде» уже недостаточны в новой ситуации для быстрого и эффективного решения повседневных задач.



Поэтому нужно было искать более мощный и более подходящий источник поддержания духовного стержня личности. Им после поисков для меня оказалась мусульманская религия. К Исламу пришел в Эстонии через татарскую культуру.



– Одна из областей Ваших интересов – экология. Каким образом это соотносится с Вашими религиозными убеждениями?



Экология, охрана окружающей природной среды занимается сохранением среды обитания человека, животных и растений от всевозможных загрязнений, будь то химическое, радиационное, биологическое, бактериологическое, генетическое, тепловое, звуковое, электромагнитное и др., а если все же такое загрязнение произошло, то изучает и практикует способы очищения от загрязнений.



Обобщая наиболее распространенную формулировку понятия «загрязнения», указанную в статье 2 Международной конвенции об охране морской среды границ Балтийского моря, с учетом понятия загрязнения, указанной в статье 364 Уложения о наказаниях Эстонской Республики, можно дать следующее определение: «Загрязнение означает внесение со стороны человека в окружающую среду такого вещества, энергии или отходов, которые могут быть опасными для здоровья человека, нанести ущерб живым ресурсам и экосистемам, быть препятствием правомерному использованию окружающей природной среды». В Коране относительно необходимости охраны окружающей среды говорится следующее: «Мы дали вам пристанище на земле, о люди, и предоставили вам средства к жизни. Но как мало вы благодарны!» (7:10).


По моему мнению, экология защищает создания Аллаха от ущерба и порчи; создает необходимые условия для реализации таких исламских ценностей, как жизнь, семья и собственность; заботится о здоровье человека посредством защиты окружающей природной среды, сохранения качества природных ресурсов (например, воды, воздуха, почвы, потребляемых в пищу животных и растений) и их сбалансированного использования (добычи и переработки), а также через т.н. экологическую безопасность предприятий, согласно международным стандартам серии ИСО 14000 и другие виды сертификации.



Заниматься охраной окружающей природной среды в любом ее проявлении – один из важных способов поклонения Аллаху. В этом смысле экология на порядок выше и важнее, чем политика и экономика, поскольку без нее они не могут эффективно выполнять свои функции.



Без чистой воды и свежего воздуха, без пищи и природных ресурсов, без здорового населения любое государство обречено на гибель. Поэтому при любых других вопросах нужно всегда рассматривать и учитывать экологические моменты, ну, например, при оценке той же ядерной программы Ирана, или нефтедобычи, или туризма, или сельского хозяйства.



– Расскажите, пожалуйста, о Вашем видении путей решения современных экологических проблем?



Тут, на мой взгляд, первостепенная роль в повышении грамотности властей и населения в экологических вопросах. Тех, кто мало знает, можно всегда обмануть, ущемить их интересы, нанести ущерб, например, отправив в арабские или африканские страны на захоронение ядовитые промышленные отходы под видом гуманитарной помощи или же просто без опознавательной маркировки запрещенные к применению в других странах вещества для тех или иных видов промышленности (скажем, хладильный агент для промышленных холодильников).



Осознание важности вопросов охраны окружающей природной среды в Исламе, их всепроникающее значение в любых отраслях, будь то экономика, культура, политика, образование быстро и эффективно укрепляет безопасность любого государства и человека. Нужно обращать внимание на т.н. экологические показатели любой деятельности, например, много ли или мало каждый человек или предприятие использует в своей деятельности воды; бережет ли чистоту воздуха внутри помещения, например, через наименьшее использование источающих запахи искусственных материалов; каким видом источника энергии пользуется: за счет сжигания газа и нефти или ветра и солнца; что делает с отходами, бытовыми и промышленными: просто где-нибудь закапывает в землю, сливает без очистки в воду, или же отвозит мусор на специальные мусорные полигоны для вторичной переработки и безопасного захоронения.



Для благоприятного бытия в этом мире каждому человеку нужно быть немного экологом, специалистом в этой области, экологически грамотным гражданином всего земного государства. Есть набор знаний, который необходим каждому человеку, и который сравнительно нетрудно приобрести через обмен опытом с другими людьми и странами, через самообразование, через общеобразовательные и специализированные программы в учебных заведениях.



После того, как собран необходимый багаж знаний, нужно стараться изменить поведение человека и деятельность промышленных предприятий, сельское хозяйство в сторону природо- и человекосберегающего характера, например, я имею в виду, смену устаревших технологий производства на более современные, на более экологически безопасные, через переход от истощительного и «химического» земледелия к натуральному, без использования искусственных химических удобрений и ядохимикатов, через переход от ископаемых источников энергии (уголь, нефть) к возобновляемым (ветер, солнце). Уголь и нефть это, прежде всего, ценное химическое сырье, а не только материал для производства топлива и сжигания в целях получения электроэнергии.



– Вы активно занимаетесь историей, культурой, этнографией финно-угорских народов. Несмотря на некоторые усилия на протяжении многих веков, Ислам так и не проник в финно-угорское пространство. Почему?



Сам я занимаюсь историей, культурой и этнографией финно-угорских народов постольку-поскольку, скорее как любитель-полупрофессионал, «по пути» решения, например, экологических и регионоведческих вопросов. Для решения сложных и трудных вопросов, например, в экологии, нужно знать и другие отрасли, например, химию, биологию, экономику, а в случае с коренными народами – и историю, и культуру, и этнографию, потому как зачастую корни проблематики уходят как раз глубоко в другие отрасли. Вот и ищешь, как говорится, «не там, где светло, а там, где потеряно».



Почему Ислам ранее не проник в финно-угорское пространство? Финно-угорские народы являются по сути своей коренными народами, живущими не одно тысячелетие на конкретной территории. В большинстве своем они исповедуют «природную» религию, обычно не совсем верно называемую «языческой».



Религия коренных народов, на мой взгляд, во многом близка к Исламу: многогранная связь с природой и уважительное к ней отношение, преимущественно элементы Единобожия, характер личности и общества близки к мусульманскому стилю. Это, в свою очередь, позволило носителям такой религии вполне успешно на протяжении тысячелетий сохранить свою самобытность, биологическое и культурное разнообразие в сложном и постоянно меняющимся мире. Видимо, до сих пор коренным народам вполне хватает своей религии для решения своих повседневных задач, поэтому и почти нет спроса на ее обновление или смену.



Другая причина может быть в том, что до сих пор ни мусульманским проповедникам, ни простым верующим, интересующимся этими народами, по причине поверхностного подхода, недостаточности информации, знаний и практических навыков не получилось найти достаточно точек соприкосновения национальных культур коренных народов и Ислама. В общем, я хочу сказать, что раз результата нет, то, значит, что-то не так было сделано.



– Есть ли перспективы изменить эту ситуацию?



Что касается того, сможет ли Ислам войти и в финно-угорское пространство, то тут, как и в юриспруденции, вопрос времени и обстоятельств. Согласно различным исследованиям на данный момент финно-угорские народы переживают кризис, многие из них находятся на грани вымирания, их качество жизни в целом по многим показателям на несколько порядков ниже, чем они могли бы быть с точки зрения общего понимания благополучия и счастья.



Одна из объективных причин этому – значительное отставание образа жизни и стиля мышления коренных народов от общих мировых тенденций, связанных с резким и гипертрофированным ростом экономики стран и регионов, мировой демографией, многократным увеличением скорости общения, истощением природных ресурсов. Народы и каждый их представитель в отдельности из-за недостатка знаний и навыков в новой ситуации просто не успевают правильно реагировать на изменения и дополнения в их повседневной жизни.



А поскольку религия служит основой мировоззрения и миропонимания, а они в свою очередь формируют образ жизни и стиль мышления, то для выхода из кризиса нужно «провести ревизию» в тех религиозных постулатах, что используется тем или иным народом, убрать уже ненужное и добавить недостающие части, восстановить неработающие, сформировав тем самым новую культуру «национально-исламского» характера вместо «национально-языческого».



Но это пока из серии «что делать?». Важно еще и то, «как все это сделать?».



Вкратце же для этого нужно больше общения и исследований на соответствующие темы, необходим синтез и анализ ключевых компонентов развития народа в связке с изучением и сравнением с Исламом. Особенно стоит обратить внимание на возможности мусульманской религии по сохранению и развитию национальных культур и народов через гармоничную и ненавязчивую интеграцию в них исламских ценностей и инструментов.



– По Вашему мнению, будет ли Ислам когда-нибудь массовой религией у финно-угорских народов?



Пока трудно сказать что-то определенное на данный счет. Если получится так, что с Исламом финно-угр будет более счастливым и благополучным, чем сейчас, то это вполне реально.



Вопрос только в том, как грамотно создать «спрос и предложение» на Ислам, если выражаться экономическими терминами. Допустим, через просвещение, через переводы смыслов Корана и его комментариев на финно-угорские языки с уже имеющихся русскоязычных материалов хотя бы как информационно-ознакомительная литература. Чем мусульмане хуже тех же христиан, которые уже переводят ту же Библию на финно-угорские языки? Другое важное направление – это изучение финно-угорских культур и Ислама, как наук, с целью найти в них пути для гармоничного «встраивания» мусульманских ценностей, тем самым укрепляя эти культуры и повышая их жизнеспособность в мировом пространстве.



– Как сегодня различные финно-угорские народы (не только в России) воспринимают Ислам?



Среди финно-угорского сообщества пока к Исламу отношение весьма настороженное. Радикальная подача Ислама некоторыми его последователями, географическая «оторванность» мусульманской религии от территорий проживания финно-угорских народов, сильная внешняя разница по понятиям и правилам Ислама и природной религией коренных народов и отсутствие или недостаточность межрелигиозно-межкультурного диалога – все это пока создает преграды, хотя и преодолимые, для благожелательного отношения к Исламу.



Тем не менее, в каждом финно-угорском регионе проживают народы, чьей религией издревле был Ислам. Они ведут общественную деятельность, например, через свои национально-культурные объединения. Обычно национально-религиозная обстановка в таких регионах относительно спокойная, и там «этнические мусульмане» на своем личном примере показывают положительные стороны исламского стиля жизни и образа мышления.



Поэтому отношение к Исламу на более дружелюбное можно как раз начать менять через сотрудничество мусульманских и финно-угорских общественных объединений, через совместные мероприятия и проекты, через общественную активность исламской общины в регионах, через социальные, экономические, экологические, образовательные проекты, а не только посредством культурно-массовых мероприятий.



– Каково положение мусульман в Эстонии сегодня? Как коллеги-эстонцы реагируют на Ваш религиозный выбор?



Коллеги-эстонцы реагируют спокойно, с интересом, пониманием и уважением. Сам же я стараюсь лишний раз без весомого на то повода не афишировать свои религиозные предпочтения. Я не сторонник зарабатывания людского признания религиозной рекламой.



Что касается положения мусульман в Эстонии сегодня, то конфликтов на религиозной почве в стране вроде пока нет, ситуация в общем и целом достаточно спокойная. По моим наблюдениям простого жителя мусульмане Эстонии живут как-то сами по себе, деятельность в основном ведется через национально-культурные общины. В общественно-политической жизни государства исламское сообщество за редким исключением мало, если вообще, заметно.



Одна из причин этого – сравнительно низкий спрос населения и политического актива Эстонии на религиозный компонент при ведении своей деятельности. Согласно недавним исследованиям общественного мнения, проведенным Европейской комиссией, Эстония является одной из самых нерелигиозных стран в Европе. Всего 29% опрошенных придают важное значение религии. Это во-первых.



Во-вторых, на прошедших мартовских парламентских выборах в Эстонии в этом году «Партия христианских демократов Эстонии» не прошла в нынешний состав парламента, набрав всего около 9500 голосов, что, например, в 4 раза меньше числа поддержавших экологическую «Партию зеленых Эстонии».



Исламской партии в Эстонии по понятным причинам не существует. На уровне общественных организаций, согласно государственному регистру юридических лиц Эстонии, действует четыре структуры: «Исламская община Эстонии» (г. Таллинн, с 2004 года), «Центр исламской религии и культуры «Нур» (г. Маарду, с 2001 года), «Эстонский центр исламских исследований» (г. Тарту, с 2006 года), «Исламский полумесяц в Эстонии» (г. Таллинн, с 2000 года).



Если анализировать их активность по двум показателям – проектная деятельность и информационное обеспечение, например, в Интернете, то по первому критерию на данный момент у меня мало данных, хотя вполне можно предположить, что проектная деятельность ими все же ведется через национально-культурные объединения в рамках интеграционной программы Эстонии. Их цель – сохранение и развитие национальной культуры, существенной частью которой традиционно является Ислам.



По второму лишь у «Эстонского центра исламских исследований» есть интернет-портал на эстонском языке (http://www.islam.ee). Кроме него есть и другие странички на эстонском языке, которые ведут инициативные группы, например http://islam.forumsvibe.com, http://www.islam.pri.ee.



Есть странички в интернете, в т.ч. и на русском языке, и у национально-культурных общин, например, «Азербайджанского культурного центра в Эстонии», http://www.azeri.ee.



Отдельно анализ активности исламской общины в Эстонии мною не проводился, поэтому приведенная выше информация лишь результаты личных наблюдений простого жителя.



– Оглядываясь назад, что Вы можете сказать сегодня насчет того, как Ислам изменил Вашу жизнь за эти 7 лет? Помогает ли религия в Вашей работе? Как это сказывается на юридической практике?



Ислам, а точнее ежеминутное следование его ценностям и принципам, изменил мою жизнь в принципиально лучшую сторону, и ее развитие идет сравнительно эффективно и быстро. Жить и работать стало легче и счастливее в виду более глубокого понимания происходящего и следования исламскому правилу «не навреди», а также повышенной чувствительности близости и поддержки Всевышнего.



Хотя круг забот и задач расширился и кое-где усложнился, постоянно существует творческая подпитка, появилось больше осмысленности и целеустремленности, критичности, гибкости, мудрости, уверенности и смелости в том, что и как делаешь. В юридической практике справедливые «мирские» варианты преодоления конфликтов на основе исламских ценностей видны уже на ранних стадиях решения юридического происшествия, т.е. поиск справедливого решения стал более быстрым и эффективным.



– Как это – быть первым коми-мусульманином? Что Вы чувствуете, понимая, что Вы – первый последователь Ислама в своем народе, своего рода пример?



Вы знаете, вполне возможно, что, помимо меня, есть и другие коми-мусульмане. Пока еще не было проведено исследования на предмет того, кто первый им стал. Потому я бы не стал утверждать, что именно я стал первым коми-мусульманином.



Если говорить о том, что такое быть коми-мусульманином, с точки зрения национальной, личной и общей ответственности, то тут нужно, на мой взгляд, обратить внимание, прежде всего, на два момента.



Во-первых, относительно самой ответственности не следует брать на себя больше, чем сможешь вынести. Как говориться в Коране, «не возлагает Аллах на душу ничего, кроме возможного для нее». Другими словами, нужно уметь распределять объем ответственности по выполняемым действиям в соответствии с обстоятельствами, особенно когда живешь и действуешь в многонациональном и многокультурном обществе. Это позволяет весьма эффективно избежать лишних моральных и физических стрессов и снизить иную напряженность в любой социальной группе.



Отсюда следует постепенное изменение окружающей среды в сторону Ислама. В повседневной жизни я стараюсь постепенно и по-разному следовать мусульманским нормам поведения, подбирая тем самым наиболее гибкий вариант исламского стиля жизни, приемлемого для любого стороннего наблюдателя и тех, кто со мной рядом, кто находится в моей социальной группе общения (т.н. мягкая интеграция меньшинства в большинство, когда отсутствует агрессивность и отторжение относительно «неисламского», своего рода параллельное сосуществование разных стилей жизни и образов мышления).



Мягкая интеграция сложнее, но эффективнее в конечном итоге, потому как аккуратно и незаметно замещает другие, менее жизнеспособные стили поведения. Она требует во многом нестандартных и творческих моделей поведения, большей гибкости, мудрости, терпения и умения соединять казалось бы несоединяемое.


Во-вторых, ответственность за выживание и гармоничное развитие своего народа и других финно-угорских народов и территорий их проживания для сохранения естественного национального разнообразия. Для этого там, где это возможно и не противоречит исламским ценностям, нужно провести интеграцию национальных ценностей в исламский стиль жизни и образ мышления, «сплавление» мировой религии и национальной культуры на примере конкретного индивида с тем, чтобы показать и доказать возможность исповедывания Ислама любым народом. Там же, где все-таки противоречит, нужно подобрать исламскую модель поведения, наиболее близкую к национальной с учетом всех важных обстоятельств существования конкретного национального обычая.



Беседовал Абдулла Ринат Мухаметов


i-r-p.ru/page/stream-document/index-13511.html

Экология в Исламе. bellona.ru

Экология в Исламе. bellona.ru
16/02-2009
Хотя тема "экология в исламе" в мире еще сравнительно мало изучена
ввиду специфичности и сложности предмета (отдельная информация есть на
английском языке, проводятся различные общие и тематические
экологические конференции в исламском мире), тем не менее, некоторые
достоверные выводы уже вполне можно сделать. Этой темой я занимаюсь
время от времени, как новообращенный мусульманин (с 1999 года, суннит)
и юрист-эколог вот уже несколько лет, в основном пока в личных целях,
чтобы просто понять лучше и глубже взаимосвязь между экологией и
исламом (точнее - как в исламе реализованы и защищены экологические
права человека).

Итак, вкратце отвечая на вопрос, скажу: в теории ислама - ислам да,
экологичней уже хотя бы потому, что в нем высокая эффективность защиты
- экологические права это одна из категорий священных прав, и поэтому
вести т.н. экологический джихад (малый во внешнем мире и большой во
внутреннем мире человека) это почетно, необходимо и естественно.
Почетно, необходимо и естественно по той причине, что экологические
права тесно и прочно связаны со всеми основными исламскими ценностями
(по Сюкияйнену): вера, жизнь, разум, семья, собственность. Связь с
ними проявляется в том, как это общеизвестно, что экологические
условия формируют основу для сохранения и развития этих ценностей.
Количество и качество этих условий напрямую влияет на качество
сохранения и развития этих ценностей. Плохая основа - невозможно
сохранять и развивать эти ценности, хорошая - сохранять и развивать
эти ценности возможно. Что касается других показателей экологичности,
таких как количество и качество экологических прав, количество и
качество инструментов реализации и защиты таких прав, эффективность
реализации, то тут я сейчас затрудняюсь дать свою оценку, поскольку
пока не изучал в достаточной для ответа мере эти вопросы. Из общих же
принципов ислама здесь, в экологии, наиболее применимы и влиятельны
жесткий запрет расточительства (в т.ч. на загрязнение, как на один из
видов расточительства), полная личная ответственность за свои
поступки.

Отчасти ответы можно найти в интервью "Охрана окружающей среды - это
поклонение Аллаху" на http://www.islam.ru/pressclub/gost/tentukov/ Но,
если у вас есть что сказать по этим показателям относительно
православия и христианства в целом, то было бы интересно услышать ваши
размышления и факты.

На практике же, экологичность ислама проявляется пока еще очень слабо
по объективным причинам - недостаточная общая религиозная, светская и
специально-техническая грамотность населения стран и регионов, где
поживают этнические мусульмане.

Всего доброго, Андрей Тентюков

http://www.bellona.ru/enwl/Archive/2008/1234819230.57

Экологическая этика и pелигия

Я попpосил деpево:
Скажи мне о Боге.
И оно зацвело.
Рабиндpанат Тагоp

Религия, наpавне с экологией и философией, является одним из важнейших оснований и источников экологической этики. Язык pелигии ближе всего в языку нpавственности. Экологическая этика получает импульс от веpы.

Живительным pесуpсом для pазвития экологической этики и пpиpодоохpанной эстетики могут быть как миpовые, так и местные языческие pелигии. Сконцентpиpованные в них экофильные философские взгляды, подходы и моpальные ноpмы тpебуют тщательного изучения и популяpизации. Hельзя не согласиться с В.И. Коpеневым, что "Экология не будет эффективна до тех поp, пока мы не познаем, хотя бы частично, законов, сокpытых в pелигиозных учениях" [54].

Этика, заключенная в pелигиях, может pазбудить в людях сознание, отличное от матеpиального и технологического мышления. Религия помогает людям осознать, что их контpоль над живым и неживым миpом небезгpаничен, и что их высокомеpие и манипулиpование пpиpодой может обеpнуться пpотив них. Религия внушает идею, что цель жизни не состоит в максимальном потpеблении.

В то вpемя, когда технология дает человеку физическую власть создавать или уничтожать миp, pелигия учит добpодетели, pазвивая сдеpжанность, скpомность и освобождение от эгоизма. Пpямо или косвенно, pелигия может быть мощным источником экологической защиты. Поэтому нам нужна такая стpатегия охpаны пpиpоды, котоpая бы не игноpиpовала бы мощное влияние pелигии, а наобоpот, чеpпала бы из нее все ценное. Миpовые и локальные pелигии, каждая по-своему, пpедлагает уникальный набоp моpальных ценностей и эколого-этических пpавил для упpавления людьми в их отношениях с пpиpодой. Религии также санкциониpуют и пpедлагают суpовые наказания, вpоде ада, тем, кто не обpащается с божьими созданиями с уважением. Так как между pазличными pелигиями существуют значительные метафизические, этические, антpопологические и социальные pазличия, то синтез экологических концепций и этических положений, взятых из всех pелигий, может стать основой экологической этики. Миpу нужна такая этика.

Эффективность любой pелигии в охpане пpиpоды зависит от того, насколько много существует веpы у последователей в ее пpедписания и указания. Многое также зависит и от того, как эти пpедписания и этические ноpмы пpеподносятся и адаптиpуются в повседневной социальной жизни.

Известны и такие глубоко моpальные библейские выpажения: "Hе собиpай себе сокpовищ на земле", "Какая польза человеку, если он пpиобpетет весь миp, а душе своей повpедит?", "И нет у человека пpеимущества пеpед скотом".

В своих pанних pаботах я уже стаpался доказать, что по-видимому, одной из самых экологических pелигий является язычество [53]. Язычество утвеpждает ценности, поощpяющие жизнь: сакpальность земли, уважение к видам фауны и флоpы, благоpазумное использование пpиpодных pесуpсов, их сохpанение, состpадание слабым, угнетенным, больным, отвеpженным. Язычники стpоят свои отношения с пpиpодой на взаимности, глубоком уважении дpуг к дpугу, деликатном pавновесии.

Язычники, пpиближаясь к pеке, деpевьям, гоpам, чтобы пpойти чеpез них, или когда они сеют, ловят pыбу, пpосят pазpешения у духов земли, гоp, деpевьев, pучьев и pек. Они не беpут у пpиpоды больше, чем нужно, и не беpут без спpоса. Они пытаются как-то веpнуть пpиpоде то, что у нее взяли, словно выплачивают свой долг. У них пpиpода пеpестает быть бесчувственным меpтвым местом. Она становится местом, в котоpом пpебывает и дышит Бог [52].

Хpистианство, наобоpот, многими пpизнается одной из самых неэкологичных pелигий. Однако пpи совpеменном пpочтении Библии, как и писаний pазличных хpистианских святых угодников, откpываются многие эколого-этические источники. Hаpимеp, почему необходимо заботиться о нашей планете. Библия это объясняет тем, что, во-пеpвых, все твоpение едино, и во-втоpых, твоpение - это хоpошо [52]. С позиции биоцентpизма можно pассматpивать и действия Hоя, собpавшего во вpемя потопа в свой ковчег все земное "биоpазнообpазие". Известно изpечения Священного писания, что "Добpодетельный человек чтит жизнь животного". Завет "Возлюби своего ближнего" включает всех ближних: животных и pастения тоже.

Любви и состpаданию учит такой известный хpистианский богослов как святой Фpанциск Ассизский. Он пытался заменить идею о безгpаничности владычества человека на идею о pавенстве всех живых созданий, включая человека.

Понять это можно только pелигиозно. Кстати, в 1980 г. Ватикан официально назвал св. Фpанциска Ассизского патpоном экологов. Совpеменный хpистианский теолог Э. Минзи делает следующие выводы: "Если создание имеет ценность для Бога, то оно должно цениться и человеком. Если все существа имеют свою ценность, то человек не может пpетендовать на абсолютную ценность сpеди пpочих созданий" [46]. Теолог Р. Бээp pазpаботал тpи экологические заповеди: 1) Миp пpинадлежит Богу, а не человеческим существам, поэтому никто из них не имеет пpава диктовать; 2) Богу нpавится миp, котоpый он создал; 3) Hе только каждый объект пpиpоды, но и взаимоотношения между ними - от Бога" [53].

Кладезями для экологической этики являются восточные pелигии - индуизм, буддизм, джайнизм. Защита животных была всегда важной частью этических ноpм индуса, исповедующего индуизм. Один из пpинципов - "ахимса" - это и неубийство, и позитивная любовь. Гуманное отношение к животным считалось более высокой фоpмой этики поведения; в санскpитских pукописях этот пpинцип назывался "саpва-бхута-хита" [46]. Hа недопустимость жестокого обpащения с животными указывала и идея pеинкаpнации - т.е. пеpеход души человека в животного. Джайнизм вообще запpещает убивать любое живое существо, вплоть до насекомого.

Пpинцип святости жизни является одним из основополагающих в индусской pелигии. Святость божьего твоpения означает, что люди не могут нанести вpеда без достаточного на то опpавдания. Почти все идусские писания подчеpкивают, что не убивая божьих созданий и не нанося вpед его твоpениям, можно заслужить милость: Бог Кесава доволен тем, кто не вpедит или не уничтожает дpугих безмолвных тваpей". "Злой человек, убивающий животных, будет пpебывать в адском огне столько дней, сколько волос на теле животного" [61]. Индусы пpиветствуют вегетаpианство. Деpевья у индусов чувствуют счастье и печаль. Индусы полагают посадку деpева pелигиозной обязанностью. В индусских святых писаниях говоpилось: "Человек, убивающий живое существо, загpязняющий колодцы и пpуды, водохpанилища и уничтожающий сады, навеpняка пойдет в ад" [61].

В буддизме одним из важных этических пpинципов считается пpинцип воспитания чувств состpадания ко всем живым существам и ненасильственного отношения к pастениям. Добpота к животным у буддистов является источником заслуги - заслуги, необходимой людям для улучшения их судьбы в цикле пеpеpождения, и чтобы пpиблизиться к финальной цели Hиббане. Будда и его последователи считают кpасоту пpиpоды источником огpомной pадости и эстетического вдохновения. Буддистские святые, очистившись от чувственных удовольствий, ценили пpиpодную кpасоту по-особому. Для обычного поэта эстетика пpиpоды служит сpедством обогащения его обpазного языка. Для буддистского святого - кpасота пpиpоды ценна сама по себе без всяких чувственных ассоциаций. Буддисты считают, что загpязнение окpужающей сpеды вызывается психилогическими загpязнениями внутpи человека [62].

Ислам учит, что плохо обpащаться с животными означает не подчиняться воле Бога. Ислам считает, в отличие от хpистианства, что животные имеют свою душу. Законы ислама запpещают пpичинять животным боль, убивать их, кpоме как в случае получения пищи [46]. "Если ты любишь Аллаха, то не можешь не любить его твоpения", - учит Коpан. Согласно ислама этические пpичины защиты пpиpоды можно сфоpмулиpовать так: во-пеpвых, окpужающая сpеда - это божье твоpение и защищать ее - значит сохpанять ее ценности как пpоявление божьего духа. Во-втоpых, все части пpиpоды существуют для восхваления своего создателя. В-тpетьих, все законы пpиpоды сотвоpены богом и основываются на концепции абсолютной пpодолжительности жизни. Попытки наpушить закон бога должны пpесекаться. В-четвеpтых, человечество - не единственное сообщество живых существ в миpе. И, как считал пpоpок Мухаммед - все живые создания достойны защиты и мягкого обpащения. В-пятых, должен сохpаняться баланс Вселенной, созданной Богом, так как "Все им вымеpено". В-шестых, пpиpода создана не только для нынешнего поколения. В-седьмых, исламская экологическая этика отталкивается от той концепции, что все человеческие взаимоотношения основываются на спpаведливости (адль) и pавенства (ихсан). Мухаммед учил: "Hекотоpые деpевья благословенны как мусульмане, в особенности пальма". По мнению исламистов, охpана пpиpоды должна осуществляться альтpуистически, а не лишь для того, чтобы люди могли максимально пользоваться пpиpодными pесуpсами. Мухаммед говоpил: "Если пpидет Судный день, и у тебя в ладони окажется pосток пальмы, ты обязан его посадить". И в этом заключается суть пpинципов исламской экологической этики. Даже если будет потеpяна всякая надежда, посадка должна пpодолжаться, ибо посадка деpевьев - это хоpошее дело само по себе.

Ислам дает pелигиозно-этическую основу и для заповедного дела. Концепция "химы" (защиты опpеделенных зон) существует со вpемен пpоpока Мухаммеда. Под "химой" подpазумевается защита пpавителями особых "ничейных" теppитоpий. Hикто не имеет пpава стpоить что-либо на этой заповедной земле, пахать, ни заниматься pазpаботками местоpождений. Школа "Малики" исламского закона пpедставляет тpебования "химы" так: мусульмане сами нуждаются в подобных "ничейных" теppитоpиях. Охpане подлежат лишь те области, котоpые нужны шиpокой общественности, а не отдельным людям. "Хаpим" - дpугая дpевняя мусульманская pелигиозная тpадиция со схожими этическими целями. Это - ненаpушаемая зона, котоpую нельзя использовать, исключением могут быть только особое пpавительственное pазpешение. "Хаpим" часто ассоцииpуется с колодцами, источниками, подземными водами, pеками и деpевьями, посаженными на бесплодной земле. Этими заповедными зонами, как завещал Мухаммед, следует упpавлять с особой остоpожностью [63].

Возможно, пpав был Л. Уайт, что для pешения экологических пpоблем нам необходимо либо создание новой pелигии, либо пеpесмотp стаpых. Так как коpни наших бед, по его мнению, во многом pелигиозны, то и сpедство от их избавления тоже по существу должно быть pелигиозным, независимо от того, как оно будет называться [58].

А вот pоссийский теолог игумен Иоанн (Экономцев) имеет иной взгляд: "Для pешения главных задач выхода из экологического кpизиса нужна не экологическая этика с ее идеями, доступными узкой гpуппе интеллектуалов и чуждыми и непонятными шиpоким массам, не администpативные запpеты и экономические санкции, а pост pелигиозного самосознания и добpовольное самоогpаничение" [66]. Думается, однако, что не все согласятся с этой идеей пpотивопоставления pелигии и экологической этики.


http://www.ecolife.org.ua/education/apress/etica/gl7.php

четверг, 4 марта 2010 г.

Ислам, история, цивилизация

Ислам, история, цивилизация

(...)

- Часто в СМИ используют такое понятие, как “чистый Ислам”. А вот в рамках самой религии это не противоречит ее устоям? Допустим, суннитская и шиитская ветви различаются. Но этот раскол – вечный или надуманный, инспирированный?
- Это неизбежный раскол, потому что люди являются людьми, они спорят об интерпретациях. Слово многозначно. Каждое слово позволяет иногда более чем одну-две интерпретации. И, кроме того, самое главное, люди принадлежат к разным, скажем так, замесам глины. Они принадлежат к разным группам, к разным генетическим группам. Одни ориентированы на земледельческие формы экономики, другие - на кочевые, животноводческие. Есть люди, которые ориентированы на то, чтобы держать в руке саблю, а другие - четки или другие атрибуты духовного статуса. Но каждая группа стремится занять в Исламе нишу, и более того, объявить свою платформу доминирующей.

Ислам – это вообще религия воинов. Когда сахабы приходили к пророку, кем бы они ни были до этого – купцами, разбойниками, обычными людьми, водителями караванов – они все бросали и становились воинами. И вокруг Пророка сахабы оставались только воинами. Это были люди меча – они преобразовались в касту воинов, после того, как испытали разные состояния. Эти воины разгромили сопротивление армий двух величайших сверхдержав – Византии и Ирана. И в течение буквально одного поколения они создали колоссальное пространство, освобожденное от гнета, где люди, после того, как они испытали гнет клерикалов, феодалов, с благодарностью принимали Ислам, который их освобождал. То есть, это религия воинов, несущих освобождение. Но в пространстве ислама существуют люди, которые по своему рождению предрасположены к занятию торговлей, ремеслами, созерцательному образу жизни и даже, может быть, неким паразитическим формам существования, потому что всевозможные типы людей всюду рождаются в некоторых пропорциях. И каждый из этих типов тоже пытается найти себя и свое слово в Исламе и интерпретировать аяты священного Корана в интересах своей группы. Поэтому существуют серьезные расхождения.

Власть имущие тоже требуют истолкования Корана под себя, в то время как в Коране есть такой аят: “…И установили во всех селеньях правителей преступниками, чтобы они интриговали во имя своей власти, но, в конечном счете, они интригуют против самих себя”. То есть власть тиранов в Исламе дезавуирована с самого начала на уровне Божественного откровения. Это не интерпретации, не какие-то позднейшие хадисы, придуманные и приписанные нашему Пророку, это аят Корана, который говорит, что все правители – преступники. А кому же тогда предлагается повиноваться? Кому Бог приказывает повиноваться и институирует власть? Есть такой аят в Коране, самый известный и самый цитируемый: “Повинуйтесь Аллаху, и его Посланнику, и обладателям амра из вас самих”. Амр – это переводится как власть. Вообще-то это “дело”, или “власть” в творческом смысле, как потенция, как сила что-то творить. То есть “амр” - это приказ, но прежде приказа …это проект, это воля нечто свершить. Говорят, допустим, “умур аль хариджи” - иностранные дела. Или “ умур ад-дахили” - “внутренние дела”, “министерство внутренних дел”. Или “кейф аль-умур?” - говорят арабы - “как дела?”. То есть амр - это “дело”. Смысл аята - обладатели дела из числа вас самих должны быть вашими амирами, то есть лидерами вашими в деле. А какое дело может быть у мусульманина? Эти дела все описаны в аятах святого Корана. Это – отстаивать справедливость, распространять Ислам, Единобожие, бороться за то, чтобы вся религия принадлежала Аллаху на земле, помогать сиротам, вдовам, ограничивать зло тиранов.

Есть такой хадис, который считается хадисом-кудси - достоверный, священный хадис. Когда пророк говорит своим сахабам: “Если вы видите зло, остановите его рукой. Если не можете рукой - остановите его словом. Если не хватает и на это, то хотя бы в сердце своем не соглашайтесь с этим”. Но третье - это самая слабая степень веры. То есть, Ислам – это вообще не религия, а, скажем так, дин Ислам. Дин – это закон, интегральная форма жизни сверху донизу. Дин Ислам ориентирован на то, чтобы человек противостоял злу, прежде всего, силой, жестко ограничивал тиранию и несправедливость. Но дальше - призывал к благому, позитивному, то есть разрешенному, дозволенному Аллахом и указывал, обличал бы несправедливость, даже если это ему грозит смертью. Это тоже, в общем-то, воинское, благородное дело. Ну, уже если на это не хватает, если он обычный крестьянин, дехканин, земледелец (они – тоже все мусульмане, тоже все востребованы), то хотя бы пусть в своем сердце не соглашается.

Несогласие с несправедливостью – столбовой путь Ислама, стержень Ислама. Неприятие, противостояние злу мира сего.

- Но вот Иисус, он же Иса в исламской традиции, он разве не проповедовал смирение?

- Отнюдь… Собственно, в первом христианстве, когда пришел Иса, пророк, которого христиане знают как Иисуса, он, прежде всего, принес меч – для разделения чистого от нечистого, призвал к несогласию и неприятию, бросил якобы монету с кесарем. Это, конечно, апокриф, потому что есть исторические доказательства, что в виде исключения в Иудее был распространен иудейский шекель, то есть евреи чеканили собственную монету. Там не было кесарского, фессалийского динара. Поэтому Иисус не мог бросить монету – это факт. Но мы примем эту легенду – она имеет свой смысл, который тоже перетолковали. Мол, он сказал: Богу – Богово, а кесарю – кесарево. Типа того, что мы должны кесарю платить дань и т.д. На самом деле, по этой легенде, он выбросил кесарскую монету как грязную: кесарю – кесарево. То есть, не нужно с ним иметь дела.

Напомним, что апостолы сопровождали Ису, вооруженные мечами, дубинками и пращами. Петр, когда арестовывали Иисуса в Гефсиманском саду, вынул меч, отсек ухо рабу Малхо и спрятал меч только по прямому указанию своего Учителя. А это означает, что, по стандартам оккупированного римлянами Иерусалима, Иисус возглавлял ваххабитскую вооруженную группу, незаконное вооруженное формирование и проповедовал несмирение. Несмирение, прежде всего с фальсификацией монотеизма, фарисеями, книжниками, саддукеями, с фальсификацией власти, которая принадлежала Кияфе и Ироду. Кстати, Хэрод по-гречески означает “пиявка”.

И поэтому все пророки Ислама, начиная от Ибрахима (Авраама), Исаака, Йусуфа, Исмаила, пророки более позднего библейского времени – Самуил, Даниил – они все были воинствующими, они все проходили резкую конфронтацию с окружавшим их миром. Поэтому монотеизм как дин – это путь несмирения со злом мира. Это путь противостояния сатане. А нас сегодня пытаются затащить в некое виртуальное понимание этого противостояния. Нам объясняют, что под противостоянием сатане имеется в виду духовное, тонкое противостояние, борьба против своих инстинктов, вожделений, против своего “нафса”. Но это извращение, а не Ислам. Ислам имеет в виду очень простые вещи, которые изложены в приведенном хадисе: “Можешь остановить рукой – останови. Не хватает смелости попасть в незаконные вооруженные формирования - словом останови. На это не можешь подняться – хотя бы в сердце своем не соглашайся. Но не соглашайся”. Это и есть вера – несогласие. Половина веры – Несогласие. А другая половина – это Чистота.

- Казахстан считается светской страной, с другой стороны мы входим в Умму, поскольку здесь есть Ислам. Я хотел бы вернуться к некоторым разночтениям. Я слышал, что вы не принимаете такие течения, как суфийское, так называемую “тюркскую стихию” и т.д. Скажем, тот же Чингисхан – один из персонажей, с которым вы олицетворяете эту землю, - как его трактовать с точки зрения Ислама? Наше пространство - вместе с суфиями, вместе с остатками Яссы, вместе с торе, которые не входят ни в один род в нашей структуре казахского племенного социума - как с точки зрения Ислама это трактовать? Что здесь было полезного или бесполезного? Или это просто некое зло?

- Конечно, для Ислама Чингисхан был страшным злом – это был сокрушительный удар по исламу. Вообще тайная, оккультная история возвышения Чингисхана была связана именно с борьбой против Ислама как могущественной интегральной системой Единобожия, которая, напомню, на 1200 год была единственной могущественнейшей силой, у которой не было никаких равных аналогов. К тому времени только-только разобрались с крестоносцами – они потерпели поражение, было ликвидировано Иерусалимское королевство. К 1250-54 году было ликвидировано и Латинское королевство, которое крестоносцы устроили в Константинополе. Напомню, они захватили Константинополь и устроили там католическую империю, оттеснив православных, полностью воспроизведя все структуры, но только на католический лад. Но в 1254-м и это закрылось. Однако византийская тема в Малой Азии сейчас нас непосредственно не касается… Но к 1200 году Ислам освободился от своих наиболее активных, неприятных врагов – крестоносцев. Это была колоссальная сила, которая включала в себя Испанию, Южную Францию, немного ранее Сицилию и Южную Италию. Ведь сразу после крестовых походов за т.н. освобождение Гроба Господня начались крестовые походы против Южной Франции и Сицилии, но, в первую очередь, против Южной Франции и реконкистской Испании, потому что это был Ислам Европы. И вот от Атлантики и до Китая, Индонезии, то есть до Тихого океана, - это все был Ислам. Уже к этому времени начинали создаваться предпосылки для захвата в последующем Индии, до Великих Моголов, но еще до этого не дошло, потому что это послечингизидские дела... Но, в общем, гигантские возможности были, потенциал был колоссальный. И вот поднялся Чингисхан. А Чингисхан, как свидетельствуют некоторые данные закрытой истории, получил благословение на свою деятельность от последних шаманских родов Великой Сибири. Эти шаманские роды в начале 13 века уже сходили на нет. Перед тем, как исчезнуть, они дали совокупное благословение Чингисхану – вроде бы там было некое такое тайное собрание или тайный съезд.

Между прочим, есть разные теории по поводу шаманизма, и в частности, одна из теорий гласит, что это отголоски искаженного даосизма, которые пришли из Китая и волнами распространились по Сибири, среди сибирских и палеазиатских народов. Есть и другая доктрина, которая гласит, что шаманизм – это осколки первоначальной, т.н. примордиальной традиции, связанной с Гипербореей, которая существовала как цивилизационная, сакральная зона до последнего великого оледенения. И эти отголоски шли как бы по наследственным линиям – они долго сохранялись в Сибирском регионе.

А Ислам – это, прежде всего, борьба с естественным человечеством, с первоначальной традицией, с концепцией “золотого века”. То есть это эсхатологическая традиция, которая отрицает “золотой век” и первоначальную традицию. Причем в Коране эта традиция названа: “сказки древних” или “истории древних”. И там многократно, конкретно оспаривается эта первоначальная традиция “золотого века”.

- А Чингисхан – получается, ее сфокусированный “привет” из “золотого века”?

- Чингисхан был в фокусе и на связи со всеми тенденциями, которые восходят к естественному человечеству, к первоначальной традиции. Сам он исповедовал черную монгольскую веру, которая, как известно, является разновидностью зороастризма, принятого в Монголии. Но при этом он поддерживал все, кроме Ислама. То есть – христианство…

- Несторианство…

- Несторианство – это разновидность христианства. Он христианство приветствовал, потому что знал, что оно никакого отношения к аврамии не имеет. Реальное историческое христианство – это модификация митраизма…

- То есть он прекрасно сознавал, какая сила - самая главная - может ему противостоять?

- Да. Более того, я вам скажу интересную вещь…

- То есть он не был в данном смысле “добрым ханом”? Ведь наши историки пишут, что он всем религиям давал развиваться и тому подобное…

- Всем он давал развиваться, кроме Ислама! А Ислам он уничтожал так, что большевики по сравнению с ним - недоросли в коротких штанишках и им еще бежать и бежать за каганом... Потому что большевикам в гораздо меньшей степени удалось вытравить Ислам. И я вам скажу, что после того, как Чингисхан начал свою эпопею, после взятия Багдада, всюду, где он прошел, Ислам был запрещен под страхом смерти. К примеру, Насреддин Туси – астроном, считавшийся великим ученым – брал детей нойонов на обучение. Он их учил, при условии, что внешне отрекся от ислама. И он под страхом смерти обучал детей нойонов Исламу, шепотом рассказывал им про Ислам в перерывах между лекциями по астрономии, математике и т.д. И если бы просочился об этом слух, то он был бы, конечно, убит. Но, благодаря его деятельности, произошла смена поколений. И появились эти новые нойоны, которые были мусульманами. И пришел хан Узбек, который в 1307 году выбрал Ислам. Я вам хочу сказать очень интересную вещь. Мало кто обращает внимание на символизм дат, но в том же году, в котором хан Узбек выбрал Ислам и сделал Орду исламской, был сожжен великий магистр тамплиеров Якоб де Молэ.

- Это просто совпадение или все-таки есть некая связь?

- Я не верю в совпадения. Я считаю, что это сакрально симметрические даты. Тамплиеры, которые, как считается, очень много восприняли от мусульман во время своего пребывания на Ближнем Востоке, тем не менее, были, как известно, заклятыми врагами Ислама. Они были крестоносцами, и они были носителями вот этого властного сакрального импульса, который ими руководил и вел их к строительству крестоносного государства на Святой земле, на земле Аль-Кудс. Разгром крестоносцев совпадает с возрождением Ислама после периода угнетения, поражения и слабости. Но я хочу сказать, что Чингис демонтировал Ислам очень сознательно. Знаете, кто у него были советники по демонтажу?

- Откуда?! Вот Вы и поведайте мне и читательской аудитории…

- Армяне.

- Опа…

- Армяне, которые добровольно предлагали себя в специалисты по Исламу.

- Это армяне, уже тогда обладавшие своей особой христианской верой?

- Армянская церковь существует с 4-го века. Она отпочковалась от византийского, условно говоря, православия, хотя тогда не было деления на православие и католицизм. Они действовали обманом, потому что они, не говоря о том, что собираются отложиться, получили рукоположение для армянского епископа, который после этого мог передавать это рукоположение дальше своему священству. После этого они вышли из византийской церкви. Так вот армяне, пользуясь тем, что живут в исламской среде, прекрасно осведомлены, всегда занимались культурным посредничеством, культурным…

- Менеджментом…

- …менеджментом и, я бы сказал, вот именно посредничеством: среди них были толмачи, наблюдатели, бытописатели – вот они, имея такой опыт, пришли и предложили монголам свои услуги. Мол, мы знаем, как ликвидировать Ислам, знаем главные акценты, главные специфики в Исламе и т.д.

- А как это уничтожение выглядело?

- Это было систематическое уничтожение библиотек (под корень), медресе, это было систематическое уничтожение ученых. Весь исламский ученый класс, занимавшийся проблемами теологии, Корана и т.д. – был целенаправленно вырезан. Кроме таких как Туси, которые сумели укрыться за имиджем светского ученого. То есть на протяжении трех поколений слово “Ислам” нельзя было произносить. Это была колоссальная травма. Представьте себе, что в 1200 году мусульманин ощущал себя закономерно гражданином колоссального халифата, который покрывал всю Евразию. И это доказательство, в общем-то, для простого человека того, что его вера является правильной. Того, что все ресурсы мира, вся политическая власть, пусть с разными отступлениями (например, в Хорасане), но все собраны под эгидой одного халифа. В Малой Азии было немного иначе, но в целом это была гигантская система, работающая как часы.

- И она была сломана…

- Она была сломана людьми, явившимися из пустыни, которые не имели и сотой доли причастности к тем культурным богатствам, которые создавались на этом пространстве. Людьми, явившимися на каких-то мохнатых, низкорослых конях, внушавших жуткий ужас. Например, рассказывают, что когда в Исфагане на площади собралась взбунтовавшаяся толпа, на нее вышел один монгол – и она упала на колени. Конечно, это было связано и с жесточайшими монгольскими зверствами. Но, честно говоря, я только зверства не счел бы основанием для того, чтобы один монгол внушил такой ужас, чтобы толпа упала на колени.

- Это, возможно, какие-то технологии?

- Это мистический страх, потому что Аллах сделал монголов своим бичом, которым наказал мусульман за уклонение и отступление от Ислама. Целью Ислама было не создание халифата. Целью Ислама не является создание цивилизации, цветущей технологической культуры, не является вообще посюсторонняя жизнь. Цель Ислама – создание и постижение смыслов. Все, что необходимо для поддержания эффективной жизнедеятельности – это хорошо, но тут важны приоритеты. Мы живем для того, чтобы постигать смысл, или мы живем для того, чтобы жить и для того чтобы наращивать полноту жизни? Коран нас все время предостерегает от того, чтобы быть ослепленными благами этой жизни. И нам Аллах говорит: “Ослепили вас ваши богатства и ваши дети. Но ведь они – только растопка для огня”. Богатства и дети - растопка для огня. Потому что Аллах – это утверждение, в отличие от нас, которые являются просто феноменологическими существами, временными, преходящими, сделанными из глины. Аллах – это утверждение, которое несет в себе провиденциальный замысел, и оно при соприкосновении с этим феноменальным миром может и упразднить его, если феноменальный мир как-то упорствует и не соответствует проекту, заданному утверждением. Поэтому вот этот халифат был явно уклонением от правильного пути, как и Османский, который потом возник. И тот, и другой были наказаны, они получили явное демонстративное поражение, это глубоко символично.

- В некотором смысле получается, по большому счету, в этом был некий Божественный замысел?

- Конечно, но в том смысле, что это был бич Божий, это было наказание за то, что мусульмане сошли с праведного, прямого пути. С того, что называется “сабилиЛлях”.

- Но потом, когда Большая Орда раскололась, туда пришел Ислам. И появились собственные интерпретации Ислама – в частности, Ходжи Ахмета Яссауи. Это есть правильный Ислам?

- После разгрома Ислама, когда эти люди на маленьких лошадках все снесли, и там, где были города, стали поля с капустой, а там, где были библиотеки роскошные, ветер носил золу от книг – после этого коллективному бессознательному была нанесена глубочайшая травма. Возникло сомнение, возникла трещина. Когда в фарфоровой чашке появляется трещина, она уже немножко протекает, она уже звенит не так, если по ней постучать. Поэтому на смену этим людям, которые получили трещину – арабам, персам – пришли другие люди, которые были как бы в резерве. Кое-кто из них принял к этому моменту Ислам, кое-кто – большинство – еще не приняли. И они его принимают. А после Чингиса – поднимаются тюрки.

- Это то, что вы называете “тюркской стихией”?

- Да, они в другом формате существовали. Это кочевые воины, кочевники. Это, конечно, продолжение колоссальной силы, которая в значительной степени базировалась в самой специфике кочевых, свободных народов. Ведь одна из линий исторического раскола внутри человечества – это противостояние кочевых и оседлых народов. Кочевники – это воины, земледельцы – это вайши, люди, занятые производством материальных благ и их распределением. Но тот ислам, который пришел с тюрками, сельджуками, великими моголами – был уже как бы отмечен вот этой травмой. Арабы и персы отошли на второй план, как люди, у которых были возможности, но которые эти возможности проиграли, они создали не то, что требовалось.

- А каков вклад тюрков?

- К сожалению, тюрки пошли по пути воспроизводства, даже, может быть, в более грубой, более прямолинейной форме, тех ошибок, которые были допущены в дочингизидский период. Они стали изучать те документы и те писания, которые были созданы в дочингизидский период. И стали рабски их воспроизводить. Но единственное, что они не стали воспроизводить – это воспроизводить философию, они не стали воспроизводить “калам”. “Калам” - теологическое умозрение.

- Абстрагированное…

- То есть такое, какое создает именно метод подхода к миру. Вы не можете заниматься наукой, если вы, собственно говоря, не проработали вопрос: а как ваша мысль работает? Нужно понять, из чего состоит ваша мысль. А понять, из чего состоит ваша мысль, можно, только изучая эту мысль – как она действует, взаимодействует с предметами. То есть, понять, из чего состоит мысль, можно, занимаясь каламом, занимаясь философией. В дочингизидский период были допущены ошибки, когда были приняты на веру Платон и Аристотель - их хотели отождествить, помирить с Кораном, хотя они находятся в жесточайшем конфликте. Но Платон и Аристотель обольстили арабов. И когда в те времена – в каком-нибудь 10 веке - кто-то произносил просто “Учитель”, не добавляя ничего…

- Это Аристотель?

- Разумеется. Имелся в виду Аристотель.

- А почему они не монтируются?

- Они не монтируются, потому что греческая философия и тайное знание Корана – взаимоисключающие вещи. Греческая философия основана на том, что человек может постичь путем интровертного созерцания, наблюдения, интеллектуальной интуиции и т.д. А Коран основан на откровении, то есть на том, что не может быть открыто изнутри человеком. Это презумпции, которые человеку не даны. Их можно только принять как откровение. Они доказывают свое Божественное происхождение именно тем, что их никак нельзя придумать, даже исходя из каких-то абстрактных вещей. То есть это совершенно разные вещи. К сожалению, их отождествляли.

Когда пришли тюрки, все изменилось. Но с водой выплеснули и ребенка, как говорится. То есть отказались от Аристотеля и Платона - но отказались и вообще от этого направления исследований. И в результате Исламская Умма осталась с изучением наизусть неких документов, рабским следованием каким-то авторам, которые писали в 9-12 веках, но без самостоятельного мышления. Это был серьезный пробел. Рано или поздно, те цивилизации, те культурные группы вокруг Ислама, которые сохранили технологию независимого мышления, должны были войти в клинч и опередить остальных, потому что - лучше плохая работа с внешним миром, лучше неверное исследование этого мира, основанное на ложных презумпциях, чем вообще отказ от исследований! А дело в том, что в Коране есть колоссальный потенциал, позволяющий нам овладеть внешней реальностью совершенно иначе и гораздо глубже, чем это можно сделать на основе греческой философии.

- А вот Ислам может избавить, допустим, историческую память тех же персов от жуткого страха перед моими предками, которые их так… напугали, скажем так? Существуют версии, что противостояние “Иран – Туран” осталось и существует…

- Эти противостояния существуют, но их надо преодолевать через политический джамаат. Их надо преодолевать через исламский интернационализм, через братство тюрок, персов, кавказцев – джамаатовцев, которые делают общее дело. Конечно, какие-то травмы, какие-то подсознательные конфликты есть, потому что человеческий материал – он и есть человеческий материал. От него ничего сверхъестественного ждать не приходится. Но есть технологии, есть ценности, есть ориентиры, которые позволяют нам вести такую работу, в результате которой единство Исламской Уммы не то, что МОЖЕТ, а ОБЯЗАНО быть восстановлено.

- Вопрос по поводу того, что мы называем исламским фундаментализмом. Вы знаете, что в этом плане есть большие проблемы в центрально-азиатском пространстве – распространяются листовки из Киргизии, Узбекистана. Развиваются и пышно цветут идеи халифата с центром в Ферганской долине, плюс идеи Хизб-ут-Тахрир. С позиций просвещенного, глобального, высокого Ислама – как к этим вещам относиться?

- Надо подходить очень просто к этим вещам. Если стратегически, в конечном счете, данное направление действует на пользу немусульман против мусульман, на пользу неислама против Ислама - это ошибочное направление, даже если оно декларирует самые чистые, фундаментальные намерения. Например, Хизб-ут-Тахрир. Я ничего не имею против этих братьев. Они – чистые, прекрасные в подавляющем большинстве люди, которые искренне заблуждаются. Но они плохо понимают, о чем они говорят. Плохо понимают, потому что они хотят исламское государство. А Ислам явился, для того, чтобы уничтожить государство. Ислам не создал государство в Медине. Он создал Умму, которая является политическим обществом, политическим джамаатом. Есть разница между тем, что называется на Западе “политикал сисайт” (“политическим обществом”) и “стэйт” – это разные вещи. Но эти братья, которые не изучали политическую философию, не понимают, что это разные вещи. Государство, о котором они мечтают, - это Левиафан, это некий аппарат, который существует как инструмент насилия и угнетения для того, чтобы отсекать низы от верхов. Для того, чтобы пресекать обратную связь. Они этого не понимают. Они думают, что государство – это синоним суверенитета, это возможность поддерживать шариатское законодательство. Я им объяснял не раз, что шариатское законодательство можно поддерживать в общине из 30 человек.

- Да хотя бы в собственном доме…

- Да, в собственном доме. В общине можно осуществлять наказания. Есть джамааты, которые существуют в горах, допустим, - они находятся в оппозиции действующей власти и осуществляют в своей среде шариатские нормы. Но они же не являются государством! Хезболла – тоже не государственное объединение. Это партия Аллаха, которая дает возможность заниматься, например, медициной на территории, которую опекает в Южном Ливане, дает образование детям, за муниципальные вещи берет на себя ответственность, защищает эту территорию, но это не государство. Там любой может прийти и сказать: у меня такие-то претензии, такие-то проблемы.

ХАМАС – тоже не государство. Он организует жизнь полосы Газы, но это не государство. Эти люди собирают после войны с Израилем митинг и спрашивают: будем дальше воевать или принимаем перемирие? Полмиллиона голосует за то, чтобы стоять насмерть дальше, а не принимать перемирие Израиля. ХАМАС их спрашивает! - а государство никого не спрашивает… Государство – это пресечение обратной связи с внешним миром. Они этого не понимают.

Я говорю им: какого халифа вы хотите? Было четыре первых праведных халифа. Вы, что, считаете, что вы можете сейчас поставить халифа, который будет равен Абу Бакру или Али? Или вы хотите поставить неправедного халифа, абы какого? Любой пусть будет халиф, который будет? Получается, в итоге, что любого. Но при этом, если в двух местах два человека претендуют на то, чтобы быть халифами, и их выбирают порознь, то второго, которого выбрали после первого, нужно убить, по их учению. Иначе это чревато расколом Уммы. Потому что “баят” (клятву) нужно приносить первому. Но минуточку! Если я искренне, как мусульманин, обладающий совестью, не могу этому человеку принести баят, потому что я имею, допустим, сведения, что он – американский шпион, и я говорю: “Братья, что вы делаете? Ему нельзя приносить баят, это американский шпион. У меня есть документация, которая говорит о том, что он был завербован в таком-то году”, - то это гражданская война. Понимаете? Тогда они будут “мочить” меня. Я вынужден буду оказывать сопротивление, потому что я так просто не могу себя и свои аргументы снять с доски. Что это такое? Да это раскол между мусульманами и страшная гражданская война. Эти люди не понимают этого. ПОКА не понимают…

- То есть, есть некий негативный опыт, убийство в Куфе (имеется в виду Али), но в идеале Умма должна через это перешагнуть?

- Я хочу объяснить всем, в том числе и нашим братьям – очень хорошим, чистым братьям – Хизб-ут-Тахрир – я хочу им объяснить, что наша задача сегодня – это крепить и создавать джамааты, которые коллегиально управляют жизнью Уммы. Что время халифов оно не то чтобы прошло, но после праведных халифов оно и не могло начаться. Потому что халиф – это человек, который является объектом. Если он неправедный халиф и если он не махди – ведомый, то значит, он является объектом сил, которые действуют на уровне этого мира, погрязшего во зле и несправедливости. Он может стать объектом шантажа. Он не является махди – не направляем, не ведом Аллахом. То есть он ведом, и тахрировцы это признают (я опираюсь на их документы, я читал их книги), какими-то муджтахедами, которые дают ему комментарии и предлагают методы для решения вопросов. Причем, если он принял некий метод, он не имеет права воспользоваться каким-то альтернативным методом. То есть он должен придерживаться того, который принял. Я спрашивал их: “А зачем нужны муджтахеды? Разве он сам не муджтахед?” То есть халиф, за которого если не проголосуешь, убьют, должен зависеть от каких-то чужих дядей, которые выучили где-то свои версии и интерпретации. Они говорят: “Нет, почему? Он может быть и сам муджтахед, в качестве бонуса”. Я им говорю: “Вы, ребята, погрязли в таких противоречиях! Это всё Исламу не нужно, потому что тот путь, который вы ему указываете, ведет в цивилизационное гетто”. По сути, предлагается запереть мусульман в некий район, как было в первом социалистическом государстве. Мировая революция кончилась – и всех заперли внутри Советского Союза и попросили сидеть тихо. Стройте там себе ГУЛАГ, создавайте себе ДнепроГЭС, но за пределы Советского Союза просьба не вылезать, мировую революцию не делать. Давайте мы со своими рабочими будем разбираться, а вы – со своими. Примерно этого хотят халифатчики. Они хотят на землях Ислама создать некое гетто, чтобы халиф договорился с западным мировым правительством. Это не Ислам.

- К тому же такой договор, в принципе…

- Н-е-в-о-з-м-о-ж-е-н.

- В последнее время мир меняется. Происходит некое обнуление прежнего мира, и есть мнение, что очередным центром мира, возможно, станет Китай. И в КНР, и в Индии есть мусульмане, но все же основная масса – неисламского вероисповедания.

- Китай никогда не станет центром мира, потому что ему нечего предложить миру. Китайцы ходят сквозь остальное человечество, как тени. Как в “Марсианских хрониках” Рэя Брэдбери тени марсиан и прилетевшие на Марс земляне ходят, друг с другом не соприкасаясь – так и с китайцами. Возьмите чайнатауны во всех городах мира. Китайцы ангажированы в своей проблематике - они вообще не пересекаются с реальностью страны, в которую приехали. Потому что китайцы – они настолько глубокие расисты, что, исходя из своего переживания Срединной империи, они понимают реальность исключительно китаецентрично. Им нечего предложить миру, потому что они вообще не воспринимают этих желтоухих и длинноносых как некий объект. Заметьте, что во времена Мао Цзэдуна Китай был вынужден в пику СССР заниматься пропагандой, распространением маоизма, создавать какие-то свои альтернативные китайские компартии по всему миру – это было как бы вдогонку и носило характер такого натужного симулякра. И как только Советский Союз оставил эту линию, китайцы забыли, что они этим занимались. Китай сейчас занимается только исключительно коммерческой экспансией. Они помогают Судану - их интересует добыча нефти там. Но их не интересует политическая экспансия. Поэтому они никогда не станут мировым проектом... Кроме того, Китай имеет большие социальные проблемы. Там очень серьезное внутренне недовольство курсом КПК и распределением благ. И, наконец, третье – чтобы Китай никогда не стал центром силы, США пойдут сейчас на все, чтобы развязать индо-китайскую войну. Конфликт может пойти и дальше – из индо-китайского перейти в конфликт корейско-китайский, японо-китайский и т.д.

- Есть мнение, что будущее ННГ (новых независимых государств), которые образовались в процессе распада СССР - очень проблематичное. Кулуарная Москва (видимо, это опьянение от победы в последней локальной войне) стойко считает, что государства Центральной Азии - это химера. С другой стороны, мы все вместе читаем уже и какие-то данные ЦРУ, что к 2025 году Россия распадется по своим федеративным границам - Поволжье, Сибирь и т.д. Что вообще может ждать планету в целом в этом смысле - геополитическом?

- Я считаю, что государство как форма контроля изжило себя. Потому что сейчас есть другие, более жесткие и более страшные формы контроля, чем государство. Есть международная бюрократия, которая опирается на местные мафии. Есть сложные системы, начиная от “зеленых”, типа “Гринпис”, и заканчивая откровенно бандитскими формированиями, которые завязаны на тот же самый “Гринпис”. И то, и другое финансируется транснациональными корпорациями, которые, в основном, поддерживают разные нелегальные обороты – от наркотиков до вылова рыбы. И такая международная бюрократия намного опаснее, чем любая национальная тирания. Национальная тирания становится сегодня, в свою очередь, анахронизмом. Я думаю, что будущее – за перманентным конфликтом, который будет идти между самоорганизующимися низами, которые будут интегрироваться на основе мирового протеста. И, скорее всего, с одной стороны, лидирующую роль среди этих широких масс займет Ислам. И, с другой стороны, мировое правительство, мировая империя, как это назвали Антонио Негри и Майкл Хардт в своей книге “Империя”, будет опираться на глобальную бюрократию, использующую наемные военные компании для подавления военной силой любых выступлений против вот этой глобальной власти.

- То есть, по сути дела, это перманентная Третья мировая? Только очаговая?

- Гражданская. Перманентная гражданская.

- И она будет практически во всех точках?

- Практически во всех. Потому что “золотой миллиард” - это миф. Нет такой зоны эксклюзивной, где бы не было людей обездоленных и обманутых, в том числе и в мегаполисах Запада.

- Гейдар Джахидович! Последний вопрос: а почему говорят, что Ислам – религия бедных?

- Потому что Ислам – это религия тех, кого силы даджала, силы иблиса ослабили на земле. И Аллах в одном из своих аятов обещал, что соберет всех ослабленных и сделает их имамами, и сделает их первыми. Последних сделает первыми.

Джанибек СУЛЕЕВ, специально для Zonakz.net
http://www.islamcom.ru/material.php?id=789


От редакции. Мы публикуем данный материал в дискуссионном порядке. Взгляд Г. Джемаля на Гринпис и международные экологические организации, на наш взгляд, является предвзятым: "сейчас есть другие, более жесткие и более страшные формы контроля, чем государство. Есть международная бюрократия, которая опирается на местные мафии. Есть сложные системы, начиная от “зеленых”, типа “Гринпис”, и заканчивая откровенно бандитскими формированиями, которые завязаны на тот же самый “Гринпис”. И то, и другое финансируется транснациональными корпорациями, которые, в основном, поддерживают разные нелегальные обороты – от наркотиков до вылова рыбы. И такая международная бюрократия намного опаснее, чем любая национальная тирания." Мы против как идеализации международных экологических и зоозащитных организаций, некритического принятия их методов и идеологии, так и против их огульного охаивания и представления их как инструмента пресловутой "мировой закулисы". На наш взгляд, Гринпис и иные МЭО позитивны уже тем, что озвучивают экологическую тему.